– Зато я точно могу себе представить, что произойдет, если артефакт перейдет в чужие руки! – возмутилась Лейвр. – Все кланкеи, находящиеся в это время в воздухе, утратят магический контроль. Сколько студентов может пострадать от этого, я даже не собираюсь предполагать. Как и не собираюсь даже думать о том, чтобы пытаться выполнить задание.
– Думаю, что как раз это тебе и придется сделать, – хмурясь, заговорила Ванда.
– Что? – не поверила Ивон своим ушам. – Ты сошла с ума, как и Барт? Я не украду у этого человека и мусор! Каэль Гарс один из немногих достойнейших преподавателей Арда. Уж лучше позорно сдаться.
– Может, я и сошла с ума. – Ванда отпрянула от стены и устало прошлась по комнате. – И конечно же жаль, что письмо уничтожено. Но есть один небольшой шанс все провернуть. И если Амиас поведется на это, завтра к обеду ты будешь свободна.
– Что ты задумала? – Шагрим приблизился к подруге, недоверчиво глядя на нее. – Хотя нет, неправильный вопрос. Что нужно делать?
– Нам нужно подгадать момент возвращения с занятий, когда Амиас будет не один. Обеденное время отлично подойдет, поскольку занятия начинаются у разных курсов по-разному, но в корпусе боевого факультета все заканчивают их в одно время. И есть одно большое «но». – Ванда перевела взгляд на притихшую подругу.
– И в чем же заключается это «но»? – пробормотала тихо Ивон.
– Тебе придется во всем признаться Гарсу.
– Что? – отшатнулась от нее подруга, внезапно становясь пунцовой. – Я никогда… То есть…
– Синхелм говорит о том, что тебе нужно рассказать этому артефактору о полученном задании, – скептически поглядел на нее Талл. – А ты что себе нафантазировала?
– Я это и имела в виду, – немедленно спохватилась Ивон. – Просто мне неловко тревожить преподавателя подобными признаниями.
Сощурившись, Шагрим покачал рыжей головой.
– Ну да, ну да. – Он подошел ближе, встал между девушками и приобнял обеих за плечи. – Давай, Синхелм, выкладывай свой гениальный план.
– Не смей прикасаться ко мне, – прошипела Ивон.
Одна прядь волос смогла освободиться из цветочного плена и ощутимо стеганула сокурсника пониже спины, вынуждая убрать руку. Ванда, не имея ни сил, ни желания бороться с ними, прошла к своей кровати. Она присела на край, молча ожидая, когда друзья успокоятся. Ивон поправила сползшее покрывало и тоже уселась на свою кровать. Талл опустился в свободное кресло, стоявшее у раскрытого окна, и принялся легко постукивать ладонями по деревянным подлокотникам.
– Ивон, завтра тебе нужно будет с самого утра проверить расписание занятий, проводимых Гарсом, и узнать, где он будет находиться в нужное нам время. Ты должна убедить его присутствовать на площадке для кланкеев, когда туда прибудем мы, – пояснила Ванда.
– А если ничего не выйдет? Если мы зря втянем во все это преподавателя? Если он не согласится или расскажет ректору? – обхватывая себя руками от волнения, проговорила Ивон.
Расскажет Рэйвану? Ванда ощутила волнение. Совершенно лишним будет впутывать сюда и его. Конечно, все бы решилось одним щелчком пальцев Кристиана, но они должны справиться сами. Стоило себе представить, как каждый раз в случае возникновения какой-либо проблемы бежала бы в кабинет ректора и слезно ныла, дергая его за край рукава, моля спасти. Нет-нет… Да никогда!
– Это все делается в воспитательных целях, – отозвался со своего места Шагрим. – Я уверен, что Гарс не откажет тебе. Улыбнись ему мило, а еще лучше расплачься. Точно!
– Издеваешься? – нахмурилась Ивон.
– Советую! – Талл ткнул в ее сторону пальцем.
– Уже поздно. – Ванда не удержалась и снова зевнула. – Давайте обсудим все подробности и немного отдохнем. Завтра предстоит сумасшедший день.
– Да, – согласно кивнула Ивон, роняя с венка розовые лепестки на свою постель. – Я прошу простить меня за сегодняшнюю несдержанность. Никогда еще не была так жалка и отвратительна. Мне стыдно за свою трусость…
– Гораздо больше храбрости необходимо, чтобы это признать, – с видом старого мудреца объявил Шагрим. – Мы слушаем подробности, Синхелм. Иначе из-за отбоя я не смогу покинуть это общежитие. Придется ночевать прямо здесь.
– И не мечтай! – пригрозила Ивон, торопливо придерживая покрывало.
Ночь давным-давно опустилась на Валмир, даруя каждому долгожданный сон. Каждому, но не ему. Сон Кристиана был неотвратимым путешествием во времени. Всегда вел к одному-единственному дню, жестоко не позволяя забыть о давней гибели отца. О том кошмарном всплеске силы, что проснулась в нем, когда понял, что потерял последнего, кто был дорог, оставаясь жалким сиротой.
