С трудом приоткрыв ресницы, делаю несколько выдохов, чтобы прийти в себя окончательно, и с удивлением вижу Артема, присевшего у бортика ванны.
– Мяса нет, – говорит он, пропускает через пальцы мои волосы, отпускает их, любуется тем, как влажные кончики снова падают мне на грудь и тепло улыбается. – Вся надежда на салат и твои бутерброды.
А потом он склоняется ко мне, и я наконец получаю свой поцелуй… поцелуи… настолько нежные, что голова идет кругом и уж точно не хочется думать о какой-то еде…
Не сейчас… потом… когда-нибудь позже…
Два выходных, которые я провожу с Артемом, не проходят бесследно.
Они раскрывают его для меня, показывают те грани, о которых я даже не подозревала и не задумывалась.
Теперь я знаю, что он любит в сексе не только властность. Ему нравится покрывать меня поцелуями, брать медленно и с такой нежностью, что не единожды хотелось его придушить и умолять действовать быстрее, активней, напористей. И ему нравится наблюдать за моими «мучениями» и заставлять меня изнывать и желать его еще больше.
Знаю, что ему нравится лежать со мной рядом, смотреть телевизор и делать вялые попытки отобрать пульт. Знаю, что он любит свою работу, потому что с удовольствием отвлекается на телефонные звонки, и выслушивает проблему, чтобы ее разрешить, а не пытается переключить на кого-то.
А мне нравится следить за этим преображением – как буквально за пару секунд, стоит прозвенеть телефону, он из смеющегося и расслабленного, утомленного отдыхом и заслуженной ленью мужчины, превращается в строгого и делового руководителя. Я не пытаюсь уговорить его отключить телефон, не пытаюсь настоять на том, что все его время в эти два дня должно принадлежать мне. Во-первых, этого не было в условиях наших отношений, а во-вторых, эта уверенность в своих силах и любовь к делу, которым он занимается, меня заражают.
Мне тоже хочется стать специалистом высокого уровня, который знает себе цену. И которого ценят. Хочется не плескаться в привычном болоте, в котором давно задыхаюсь, а сделать рывок и выплыть в новое русло. И самое главное, я понимаю, что это не новая цель.
Это моя изначальная цель, та, с которой я начинала, та, которая билась во мне, пока я училась в институте и та, которая долго пульсировала, пока я не попала под асфальтированный каток Татьяны Борисовны, впав в финансовую зависимость.
Просто эта цель и стремления запорошились, запылились, отошли на второй план, забились приступами легкого страха, что я могу потерять хотя бы относительную стабильность.
Артем настолько подпитывал своей энергией, что, несмотря на то, что мне было с ним хорошо, не терпелось поскорее расставить все точки со своим руководством и приступить к работе на нормальных условиях. Или уволиться и начать активно искать себе новое место.
Адреналин и предвкушение буквально бурлили во мне. Может, причина и в том, что мужчина, с которым Артем общался на выставке, отзвонился, сказав, что сделал заказ на пару специалистов, и я, прошерстив интернет, знала, что смогу заработать приличные проценты.
– Тебе нравится твоя работа, – замечает мою неприкрытую радость Артем.
– Нравится, – соглашаюсь, – и понравится еще больше, когда я решу вопросы с условиями работы.
– Помощь нужна?
– Нет, – отказываюсь, потому что это мой гештальт, и закрывать его мне. – Или договоримся, или найду что-то новое.
– Просто знай себе цену, – говорит он, серьезно взглянув на меня. – И не позволяй никому тебя убедить, что она значительно меньше. Другого специалиста найдут, незаменимых не существуют, ты по долгу профессии сама это знаешь. Но другие – это не ты. Вот главный козырь, о котором стоит не забывать.
– Не забуду, – обещаю ему так же серьезно.
Он так сладко меня целует, словно хваля и вознаграждая за мои намерения и ответ, что в меня вливается новая порция силы, которая не утихает, даже когда в понедельник мы расстаемся.
– Вечером увидимся? – говорит Артем, подвезя меня к офису.
– Я допоздна, – неуверенно смотрю на него. – Не знаю, когда смогу освободиться: столько новых заказов…
Договариваемся на том, что первым позвонит тот, кто раньше освободится. Артем уезжает к себе на работу, а я подхожу к офису, и с удивлением замечаю, что кто-то открыл его раньше меня.
Сначала пугает мысль: а вдруг я не закрыла его в пятницу, и у нас уже нет ни столов, ни компьютерной техники. Осторожно, боясь увидеть именно это, тяну на себя дверь и… так широко улыбаюсь Дмитрию Викторовичу, сидящему за столом, что он немного теряется. В отличие от Татьяны Борисовны, которая стоит у его стола и медленно пьет чай из огромной чашки, попутно попыхивая сигаретой.
С трудом сдерживаюсь от того, что не морщиться. Я и сама иногда курю, но на улице, не заставляя других дышать своим дымом. Раньше Татьяна Борисовна хотя бы курила в своем кабинете – все-таки в этот приходят люди на собеседование, если уж не заботиться о здоровье любовника, который не курит вовсе.
– Доброе утро, – говорю я, так как остальные хранят подозрительно тягостное молчание.
– Доброе, – наконец отвечает Татьяна Борисовна.
