— Слава Богу, не то, чего опасалась. Знаете, как противно вламываться к людям! Думаю, вы меня понимаете. Когда человек живет один в меблированной комнате, то, открывая его дверь, боишься увидеть самое худшее. На этот раз, к счастью, все обошлось: ее комната была пуста.
— Как — совершенно пуста?
— Нет, конечно. Мебель, естественно, стояла где положено. И еще она оставила постельное белье. Мои жильцы пользуются своим постельным бельем. Когда-то давно я его выдавала, но вот уже лет пятнадцать не делаю этого. Одеяло, простыни, наволочки Паулы были на кровати. Однако в шкафу оказалось пусто. Ничего не было и в холодильнике. Мне стало ясно, что она съехала.
— Не пойму, почему все-таки она бросила постельное белье?..
— Может быть, она нашла комнату в доме, где в квартплату включают стоимость белья? А может, она уехала из города надолго и не смогла забрать все. Впрочем, девушка могла просто о нем забыть. Вы же не забираете с собой простыни и одеяла, уезжая из мотеля, если вы не вор! Живя в меблирашках, люди привыкают к этому.
Я спросил:
— Вы говорите, она служила официанткой?
— Да, так она зарабатывала на жизнь. Вообще-то она была актрисой. А может, только мечтала ею стать? Большинство моих жильцов пробуют силы в шоу-бизнесе. Я имею в виду тех, кто помоложе. Но у меня живут и несколько стариков, они получают пенсии и пособия — этого им хватает. Вы не поверите, но одна жиличка платит за комнату всего семнадцать долларов тридцать центов в неделю, а у нее одна из лучших комнат в доме! Когда я по средам карабкаюсь к ней на шестой этаж за квартплатой, то, скажу вам, мне иногда кажется, что овчинка не стоит выделки...
— Вы не знаете, где Паула работала перед тем, как уйти?
— Я вообще не уверена, что она в то время работала. Не помню, говорила ли она мне об этом. Вряд ли. Знаете, я стараюсь с ними не сближаться. День прошел — и ладно. Жильцы ведь приходят и уходят. Только старики остаются со мной, пока их Господь не призовет, а молодежь день здесь — день там. Одни возвращаются домой, к родителям, другие подсоберут деньжат и перебираются на приличную, настоящую квартиру, третьи заводят семьи или просто с кем-то сходятся. Да мало ли что с ними может произойти!
— А Паула долго у вас прожила?
— Года три, пожалуй. Да, на этой неделе будет ровно три года, как она появилась. Помню, об этом спрашивал ее отец, когда заходил. Но раз прошло уже два месяца с тех пор, как она съехала, то полных трех лет не наберется. И все же она жила у меня дольше многих других, исключая, конечно, стариков, для которых квартплата заморожена. Мало кто прожил здесь столько же.
— Расскажите мне о ней.
— А что вас интересует?
— Не знаю точно. Ну, например, с кем она дружила? Как проводила свободное время? Вы — женщина наблюдательная, многое могли подметить.
— Так-то оно так, наблюдательная, да на многое закрываю глаза. Вам понятно?
— Думаю, да.
— Я сдаю пятьдесят четыре комнаты. Иногда девушки сбрасываются и вдвоем снимают комнату побольше. Сейчас у меня шестьдесят шесть жильцов. Я требую от них не так много: вести себя тихо, держаться прилично и платить за квартиру в срок. Но меня не касается то, как они зарабатывают деньги.
— Не была ли Паула мошенницей?
— У меня нет оснований так думать и подозревать ее в этом, хотя клясться на Библии я бы не стала. Одно скажу: по меньшей мере четверо из моих жильцов зарабатывают на хлеб подобным образом. Впрочем, их может быть и больше. Однако я не представляю, кто эти люди. Я только вижу, что женщина встает рано утром и отправляется на работу. Откуда же мне знать, чем она занимается? Она может разносить подносы в ресторане или обслуживать клиентов в массажном кабинете — или как там еще называются эти заведения. У меня правило: жильцы не должны принимать гостей в своих комнатах. За этим я строго слежу. Но то, чем они занимаются вне дома, — их личное дело.
— Вы никогда не встречали кого-либо из приятелей девушки..
— Она здесь с ними не появлялась. Это не разрешается. Я не дура: догадываюсь, конечно, что некоторые тайком проводят к себе гостей. Однако никто этим не злоупотребляет, зная, что я этого не потерплю. Если же у нее были подруга или приятель в моем доме, то я об этом ничего не слышала.
— Значит, нового адреса она не оставила?
— Нет. После того как Паула в последний раз внесла деньги за комнату, я больше ее не видела.
— А что вы делали с ее корреспонденцией?
— Возвращала почтальону с пометкой: «Уехала, не оставив адреса». Вообще-то она получала мало писем. В основном приходили телефонные счета да рекламный мусор, который бросают каждому.
— Какие у вас были отношения?
— Пожалуй, нормальные. Она девушка спокойная, вежливая, чистоплотная. Деньги за комнату отдавала в срок. Все это время у меня не было с ней никаких проблем.
Она полистала гроссбух.
