Я много думал, пока мы ехали, пока поезд громыхал по шпалам, пока мелькали за окнами городки и полустанки, думал над тем, как я отношусь к ним: к Виноградову и руководству 44-й дивизии. Вроде бы неплохие ребята, всем около сорока, но… какие-то блеклые, безынициативные, решает все начальство, наше дело – приказы выполнять. Если говорить честно, в их личной храбрости не сомневаюсь, знаю, что сам комбриг пулям не кланялся, но его дело не пехоту в атаку водить – для этого другие командиры есть. Да! По большому счету расстреляли их правильно. И нечего на жуткого Сталина кивать, мол, Сталин во всем виноват. В чем? В том, что дивинтендант Зашкурный не озаботился об обеспечении бойцов теплой одеждой? Что комдив и начштаба не обеспечили ведение разведки, боевое охранение? Позволили финнам небольшими силами рассечь дивизию? Сколько людей положили! Так что расстреляли их по делу. Реабилитировали не по делу. Странно. Ладно, хрущевские реабилитации всех скопом – тема отдельного разговора. Не считая Сталина ни ангелом, ни демоном, не вижу, в чем вина Сталина в гибели тысяч парней на Раатской дороге!
Но это ИХ расстреляли по делу! МЕНЯ-то за что??? Ну, если ничего не сделаю, так будет за что, так что нечего комплексовать, вспоминай, чему тебя учили, и действуй, действуй, действуй, черт тебя побери!
Отвешав себе еще одну порцию матюков, окончательно успокоился. А мысли стали окончательно формироваться в виде решений, и не все из них мне, тому, прошлому комбригу Виноградову, понравились бы.
Для Василия Ивановича Чуйкова командировка в 9-ю армию была полнейшей неожиданностью. А перед этим его так же неожиданно вызвали в Кремль. Со Сталиным раньше Чуйкову приходилось встречаться. Но вот так, вызванным в кабинет Сталина, да еще один на один – такого еще не случалось. Еще большей неожиданностью оказалось, что речь пойдёт о войне с Финляндией.
– У нас сложилось впечатление, что некоторые командующие страдают шапкозакидательством, а дела у них идут из рук вон плохо. Недооценка противника – это недопустимо со стороны руководящего состава Красной армии. Поэтому есть у нас к вам партийное поручение. Езжайте в 9-ю армию. Мы рекомендовали вас туда членом военного совета армии. Посмотрите. Разберитесь. Помогите комкору Духанову наладить боевую работу. Но при этом будьте готовы взять руководство армией на себя. Ми скажем, когда наступит момент. Если он наступит.
Прибыв с товарищем Мехлисом в штаб 9-й армии, Чуйков все еще оказывался в недоумении. Он никак не мог понять, как можно в такой обстановке руководить армией. В штабе была абсолютно нерабочая обстановка, которую можно назвать одним словом «бардак».
Начальник штаба 9-й армии Владимир Николаевич Разуваев звезд с неба не хватал, был штабистом неплохим, но с амбициями, которые несколько Чуйкова озадачивали. Штаб 9-й армии обстановкой на своем участке фронта не владел. Руководство командирами дивизий – это было из области фантастики. Каждый комдив делал то, что хотел, при этом штаб утверждал любое решение командиров этого звена. Более-менее неплохо была организация ВВС 9-й армии, которым руководил молодой выдвиженец Сталина, Павел Васильевич Рычагов. Хорошо была налажена медицинская служба армии, которой приходилось работать в очень сложной обстановке. Кроме просто раненых, был высокий процент обмороженных, но руководил медицинской службой армии сам Александр Александрович Вишневский (тот самый который мазь Вишневского). Разуваев постепенно вырос в довольно серьезного военного и дипломата, чье звездное время пришлось на время Корейской войны. Но сейчас его амбиции, сформированные академией Генштаба, столкнулись с суровыми реальностями войны. Требовательный Чуйков понимал, что с Разуваевым он бы не сработался. Сталин показывал Чуйкову документ, в котором был проведен анализ планов 9-й армии с подробным разбором того, почему эти планы неосуществимы. Да, с такими амбициями бы на Луну летать, – не раз горько думал Василий Иванович. Не только у Духанова, намного чаще у его подчиненных проскальзывало раздражение: чего это финны сопротивляются? Им давно пора лапки кверху поднять и ждать милости от Красной армии. Причин столь яростного сопротивления Чуйков не знал. Он знал, что планы боевых действий надо готовить из расчета на самое яростное сопротивление противника. Неожиданная и быстрая победа лучше медленного ожидаемого поражения. В штабе 9-й никто о поражении не говорил, но растерянность и непонимание происходящего – это витало в воздухе.
И если на вопрос: Кто виноват ответ был ясен – кто командует армией, тот и виноват, то вопрос: Что делать? Оставался открытым.
За своими раздумьями Чуйков как-то прошляпил появление шумного, округлого, энергично-громогласного военного, при ближайшем рассмотрении оказавшегося Рычаговым.
– А! Василий Иванович! Я тебя как раз и искал, помощь твоя нужна позарез, извини, даже поздороваться забыл! Здравия желаю, товарищ комкор!
– Здоров будь и ты, товарищ комкор! – официально отрубил Чуйков.
