В результате совместных ударов фронтовой авиации и авиации дальнего действия противнику нанесены большие потери, его коммуникации постоянно нарушаются. Материальный урон и постоянные налеты авиации подрывают моральный дух врага, заставляя его командование расходовать значительные силы и средства на противовоздушную оборону объектов в глубоком тылу – на территории Германии и ряда государств Восточной Европы. Это способствует созданию благоприятной обстановки для действия сухопутных войск и фронтовой авиации… Силы 6-го и 4-го немецких воздушных флотов значительно ослаблены…
Большой вклад в активизацию воздушных налетов и повышение результативности урона противнику внесли советские специалисты, конструкторы, а также Наркомат вооружений и Наркомат боеприпасов.
В этом году по сравнению с 1942 г. выпуск самолетов увеличился почти на 9,5 тыс. машин. Улучшились тактико-технические данные пикирующего бомбардировщика «Пе-2»: установка новых двигателей и дополнительных бензобаков позволила увеличить скорость и дальность полета. Усовершенствован штурмовик «Ил-2»: на нем новый мощный двигатель «АМ-38ф», пушка калибром 20 мм заменена на 23 и 37 мм. Выпущены первые образцы пикирующего бомбардировщика «Ту-2». Модернизируются авиамоторы. А новая противотанковая кумулятивная авиационная бомба типа ПТАБ прекрасно показала себя при ударах по объектам Восточной Пруссии и важным узлам оккупированной Белоруссии. Она обладает большим поражающим действием, малыми весом и габаритами и не требует больших затрат на изготовление…
Следует отметить определенные заслуги авиации союзников, которые наносят значительный урон по военным и промышленным объектам в Германии и странах Восточной Европы. Правда, точность и выборность их ударов оставляет желать лучшего, так как зачастую страдают гражданское население и объекты нестратегического значения, включающие города и селения. Американцы наносят точечные дневные удары, англичане используют преимущественно ночные площадные бомбардировки…»
<p>Глава 6</p><p>Право голоса имеют все</p>Район Гумбиннена, Восточная Пруссия, 10–11 июня 1943 г.– Спи спокойно, солдат! Тебе там лучше, чем твоим товарищам, погибшим возле аэродрома. Пусть земля чужая, но все же земля. Покойся с миром, рядовой Петр Захарченко. Родина тебя не забудет… Пли!
Щелканье бойков, тяжелые взгляды, бледные лица. Группа попрощалась с погибшим товарищем, похоронив его под молодой осинкой, на которой нацарапали имя бойца, а в почти плоский малопримечательный холмик закопали гильзу с его краткими данными.
– Деревце вырастет через года и станет большим пышным красавцем, – прошептала Лиза, вытирая слезу, – сюда будут приходить пионеры и комсомольцы, нести вахту памяти и чтить своих героев, павших в боях с немецко-фашистскими оккупантами. Прощай, дорогой!
– Пока что мы здесь оккупанты! – съязвил старшина Васюков, замахнувшись на пленного Гейнца. – У-у, тварь недоделанная!
