На острие победы полностью

Туман плотнее окутал транспорт и лес. Светлело. Неупокоев сполз спиной по стенке борта и посмотрел на Лизу. Девушку чересчур сильно колотил озноб. Не от прохлады, а от страха, пережитого волнения.

– Ну все, все, родная! Тихо. Успокойся. Васюков, спеленай фрица, дай ему глоток шнапса вон из той сумки, но сначала… сначала Лизка пусть пригубит. Иначе кончится здесь от Кондрата. Молодец, боец Пешкова! Объявляю тебе благодарность. Так держать!

– Служу… служу трудовому народу, товарищ лейтенант! – пролепетала радистка, сжавшись в комок.

– Сейчас отвечают: «Служу Советскому Союзу!» – поправил за спиной девушку Васюков, закручивающий обратно колпачки на рукоятках гранат.

– Есть, товарищ старшина!

– Ничего себе, девонька наша как бы умом не тронулась! – отозвался Машков, утоляя жажду от волнения водой из фляжки. – Я бы и сам не прочь шнапсу дернуть. Сердце в пятки ускакало.

– Вместе с бубенцами? – пошутил Васюков, утирая пот со лба.

– Ага. Но у офицера, смотрю, еще дальше убежали. Смотри, как Лизка нахлобучила его. Аж к горлу подкатило. Гы-ы-ы!

Бойцы засмеялись как-то нервно, лающе. Неупокоев шикнул на них и стянул каску с головы.

– Шишкин, давай вперед, вдоль полосы. А водкой я вас, братцы, теперь до скончания века поить буду. Все заслужили! Вот словим грызуна, так сразу и отметим в тесном кругу. А там и награды обмоем заслуженные. Только, парни, нужно выбраться и сыскать этот хренов литерный. Обязательно сыскать. Иначе нельзя.

Бронетранспортер заурчал пуще прежнего и пополз по еле заметной колее между полем и лесополосой. Мотоцикл нагнал его и продолжил сопровождение. Туман еще гуще навалился на поля Восточной Пруссии, чтобы через пару часов улетучиться под первыми лучами солнца. Чужого здесь солнца на чужой земле.

Из радиограммы руководителя операции «Улей» бригадефюрера СС А. Штоффе уполномоченному СД III VI Управления СД-Заграница дивизиона «Восток» штурмбаннфюреру СС К. Залишу, 11 июня 1943 г.:

«…Поиск диверсионной группы русских не прекращается. Местность в районе Даркемен и русла реки Ангерапп, где парашютисты были замечены последний раз, прочесывается усиленными нарядами охранных рот СС и штурмовых подразделений СД. Есть вероятность того, что эта новая группа идет на соединение с уничтоженным нами ранее отрядом русских в районе Голдаи. На данном направлении выставлен заградительный пост. Возможно, парашютисты нуждаются в приобретении радиостанции в связи с тем, что при десантировании потеряли свою…»

Шифровка агента «Мазура» восточнопрусского отдела ГРУ в 8-й отдел 1-го Управления ГРУ НКО СССР, 11 июня 1943 г.:

«Сведений от РДГ по-прежнему не имею. «Кенигсберг Альгемайне Цайтунг» сообщает о потере немецкого патруля в районе Даркемена в результате действий каких-то партизан. Проверяю сводки диспетчеров железнодорожной станции Гумбиннен на предмет следов грызуна. Кроме дневных прохождений воинских эшелонов на восток, информации о литерном нет. Дополнительные сведения уточняю».

– Сергачев Семен Степанович?

– Да… То есть так точно.

– Доброе утро! Лейтенант Яшин. Мне приказано доставить вас в Управление. Прошу в машину.

– Доброе. Хорошо. То есть… слушаюсь.

Крытая черная легковушка тронулась и, набирая скорость, понеслась по летному полю Чкаловского. Бритые затылки работников НКВД потрясывались, когда машина проскакивала по стыкам плит аэродрома, запах кожи от сидений и солярки приятно щекотал ноздри.