Стечение глупых обстоятельств опять привело Оксану за решетку. Конечно, это ошибка, но от этого не легче. Хотя, как ни странно, легче. На воле была жуткая депрессия, а в обществе «уголовниц» на душе посветлело. Оксана знакомится с цыганкой. У них не так много времени, чтобы снять «тюремное проклятие».Что делать, когда жизнь ставит перед выбором, в котором все варианты неприемлемы?Ольга Юнязова предлагает пересмотреть и переосмыслить своё прошлое. И тогда открываются новые пути, казавшиеся ранее невозможными.Погрузившись в захватывающие события романа «На острие свечи», читатель сможет почувствовать незримую связь прошлого, настоящего и будущего.
Почти на ощупь она продвигается по чердаку, ориентируясь по едва заметным силуэтам забытых вещей, запинаясь обо что-то и вздрагивая от прикосновений живущих во мраке призраков. Кажется, всё это сон, но нет времени проверять. Надо срочно найти то, зачем пришла.
Наткнулась на стол. Археологи-пальцы растревожили древнюю пыль и ушиблись о твёрдый предмет. Что это? Холодные завитки литья, на венце восковой огарок. Подсвечник? Как кстати!
Вспыхнула спичка, фитиль затрещал и осветил клубы щекочущего ноздри воздуха. Закашлялась. Ожили и заплясали корявые тени, лениво качнулась гирлянда из паутин.
«Ну, где же?!» – шарила она слабым светом по захламлённым полкам. Заслезились глаза, зачесались запястья, запершило в горле. Всё! Пора уходить, иначе начнётся удушье.
Стараясь сдерживать кашель, чтобы не погасить свечу, она направилась к люку и вдруг в дальнем углу заметила то, что искала. «Успею!» – самонадеянно решила она и лишилась тех последних секунд, которые были нужны, чтобы выбраться.
Грудь сковало. Пальцы разжались, и подсвечник грохнулся на пол. Свет погас.
На секунду сознание прояснилось. Оксана поняла, что этот лязг создаёт соседка по камере, пытаясь достучаться до охранников.
– Клофелинщица ваша подохнет сейчас! Вот чего! – орала она, приправляя эмоции какими-то цыганскими ругательствами. – Задыхается она! Звоните в «скорую», придурки!
За решетчатой дверью появился молодой парнишка в милицейской форме.
– Хорош уже притворяться! – пытаясь изобразить строгость, пробасил он, но в голосе чувствовалось сомнение.
– Звони! Врачи разберутся, притворяется она или нет!
Кашель и шум в ушах заглушили её голос.
