На улице, у самого забора, скрывшись за телегой с сеном, я устроился так, что выход из кабака был прекрасно виден, и стал ждать. Слава Богу, народу там шаталось немного, и мое присутствие ни у кого не вызвало ненужного любопытства.
Наконец из дверей, покачиваясь, вышли беспалый и толстяк. Они огляделись и, нетвердо ступая, направились в сторону чахлого леса, прилично прореженного местными жителями, но постепенно густеющего.
Скрыться там им не удалось. Я следовал за ними по пятам. Годы странствий научили меня в случае необходимости быть легким, быстрым и невидимым, как ветер. Они не заметили меня еще и потому, что чувства их были притуплены съеденным и выпитым.
Пройдя метров сто, они уселись на корягу. Толстый, отдуваясь, посетовал:
- Жалко упустили того немца.
- Да вот потеха была бы. Да и поживиться с него неплохо можно было бы. Один плащ чего стоит!
Я решил не оттягивать момента и, как в театре, вышел из-за дерева, воскликнув:
- Вот он я! Если сможете - поживитесь...
Беспалый вскочил, но тут же получил сильный удар рукояткой пистоля по голове и упал в беспамятстве. Ствол уперся в брюхо толстого.
- Мой пистоль пробьет насквозь даже такой слой сала, - многообещающе ухмыльнулся я.
- Пощади! У меня ничего нет! - округлив глаза, воскликнул толстый.
- Мне ничего от тебя и не нужно, гнусная твоя душонка. Кто такой Василий и где его найти?
- Он скоморох и лицедей. Ходит с медведем по городам. Сейчас он у Сеньки Оглобли обитает. Не убивай, господин! - по-детски всхлипнул толстый.
- Не убью, коль правду сказал.
- Истинную правду, вот тебе крест!
Выведав, где живет этот самый Сенька Оглобля, я на всякий случай, чтобы обезопасить себя хотя бы на время, стукнул по затылку и толстого... Бить пришлось два раза, поскольку после первого удара толстый рухнул на колени, но сознания не потерял, а только испуганно взвизгнул, как кабанчик, которого не смогли запороть с первого раза.
... Сенька Оглобля жил вовсе не в бедняцкой хате, а в новой богатой избе с забором и резными воротами. Я остановился поодаль, размышляя, как бы приступить к делу. Пойти туда и потребовать Василия сразу? Но этим можно было только все испортить, спугнуть скомороха, нарваться на скандал. Да и кроме того, если Оглобля такой же разбойник, то все может кончиться для меня плохо. Можно попытаться дождаться Василия здесь, на крайний случай - заглянуть тайно в окно.
Мои размышления были прерваны внезапно. Из дома вышел сгорбленный Василий, одетый сегодня, однако, прилично - не подстать тому, каким видел я его в прошлый раз. И был он не один. Подобострастно согнувшись, он следовал за человеком в парике, одетым в щегольской европейский костюм. Что-то в фигуре этого человека показалось мне знакомым. Я присмотрелся пристальнее...
О, святые угодники! У меня окончательно открылись глаза. Спутником скомороха был не кто иной, как лекарь Винер...
* * *
- Мне очень тяжело, Ханс! С каждым днем все новые и новые проблемы. И испытания мои растут неотвратимо. Мне нужно бежать из этого города. Удерживает меня здесь только чувство ответственности и обязательства в отношении моего покровителя герра Кундората, который уже в пути и скоро должен прибыть сюда...
Так уж получилось, что Кессель невольно принял на себя обязанность выслушивать мои сетования на жизнь и успокаивать меня. Не будь его, я погрузился бы в черную пучину отчаяния.
- Вы еще окончательно не выздоровели. Это и сказывается на вашем настроении.
- Поверьте, я здоров. Я же сам лекарь.
- Лекари, видя болезни других, часто не замечают их у себя. Обратитесь к кому-нибудь. Например, к Винеру.
При упоминания этого имени, я вздрогнул.
- К Винеру? Если б вы только знали!
- Я знаю одно: он может вам помочь.
- А я знаю другое - он хочет меня погубить! - неожиданно для себя выпалил я.
- Не понимаю вас...
В двух словах я рассказал ему почти все, умолчав только о колдовстве, Жезле и некоторых других подробностях.
- М-да, - покачал головой Кессель. - История не из обычных. Хотя нельзя сказать наверняка, что это именно Винер стрелял в вас ночью у монастыря. Все ваши аргументы сводятся к личной неприязни и тому, что вы видели его в обществе скомороха.
- Уверяю вас! Он хочет меня изничтожить и был бы счастлив развеять мой прах по ветру. Я не так глуп, чтобы не замечать этого.
- Вероятно. Но что тут можно предпринять? Обратиться к местным властям по такому поводу - значит, навлечь на себя сомнения с их стороны в вашем душевном здравии.
- Да, вы правы... Придется самому постоять за себя! Что-то в моем голосе не понравилось Кесселю. Он внимательно и обеспокоено посмотрел на меня
- Только не наделайте глупостей, Фриц Не совершайте в порыве чувств поступков, о которых будете потом жалеть. И помните, что здесь судебная расправа вершится строго и незамедлительно.
- Мне не страшна судебная расправа. Этот суд надо мной не властен.
- Осторожно, Эрлих! С такими настроениями недолго наломать дров. Я просто не готов дать вам сейчас дельный совет. Но попытаюсь что-нибудь придумать... А вообще, что вам может наверняка помочь - это бутылка старого вина...
