-Мы с отцом виним только себя, за то, что это произошло. Надо было не отпускать тебя никуда, это мы виноваты.
-Мам, вы не виноваты, если хочешь кого-то обвинить, то вини того, кто действительно этого заслуживает. Данила.
От мамы я узнала, что Даня под стражей до выяснения всех обстоятельств, и пока я не дам показания, его не отпустят даже под залог. Так же я узнала, что Стас так надолго пропал, потому что по дороге у них лопнуло колесо, и они долго были на шиномонтаже, а потом он отвез Алину домой, а когда вернулся в коттедже, там уже была полиция. Мужчина, спасший меня на дороге, оказался папиным знакомым и тут же позвонил папе. Также я узнала, что мне наложили швы, потому что порезы от стекла были очень глубокие, и у меня останется два рваных шрама на правом боку.
-Мам, а у меня теперь будут брать анализы и осматривать, да, чтоб убедиться, что это было изнасилование?
-Нет, родная, когда тебя доставили в больницу, у тебя сразу взяли все анализы и пробы, а также зафиксировали побои. Тебе больше не нужно через это проходить. Тебе только нужно дать показания следователю, он готов прийти в любое время, как только ты скажешь.
-Хорошо, пусть хоть сегодня приходит, я хочу как можно быстрее разделаться с этим.
Как бы ужасно я не чувствовала себя, но мозг мой работал на все сто процентов. Я осознала и приняла, что со мной произошло, это не уменьшило боли и страхов в моей голове, но я поняла, что, не смотря на все это, способна мысли рационально.
Когда пришел следователь и попросил оставить нас наедине, у меня опять случилась неконтролируемая истерика, позже врач, уже психолог, объяснил мне, что это панические атаки. И необходимо пройти курс реабилитации у психолога. Когда мое физическое состояние стабилизировалось, меня отпустили домой, и Новый год я отмечала дома с семьей.
***
Моя жизнь сильно изменилась, я больше не могла общаться или даже просто находиться с незнакомыми или малознакомыми мужчинами в одном помещении. Так же провоцировала приступы паники большая незнакомая толпа. Я сменила номер телефона, удалила аккаунты из всех социальных сетей. И два дня в неделю ко мне домой приезжал психолог. Пару раз даже Стас приходил и хотел, что то объяснить мне, но отец не пустил его даже в квартиру, по моей просьбе. Отчасти я винила во всем произошедшем и Стаса, если бы он не потянула меня на эту вечеринку, а потом и не бросил там, ничего бы этого не случилось. А теперь я не просто молодая красивая девушка, я – жертва насилия, и мне жить с этим всю оставшуюся жизнь.
Разговоры с психологом меня раздражали и первое время провоцировали приступы панической атаки, потому что меня заставляли все вспоминать, все произошедшее со мной, до мельчайших деталей. А когда кончились каникулы, мне предстояло возвращение в родное учебное заведение, чего мне не хотелось, мне было страшно и стыдно. Хоть и Наталья Андреевна, мой психолог, убеждала меня, что в насилие нечего стыдиться, никто сам не выбирает себе такую участь, мне было страшно.
В первый учебный день меня сопровождал водитель и специальный охранник с медицинским образованием, который в случае чего, окажет мне быструю и профессиональную помощь, и оба этих человека были женщины. Я не могла переносить рядом никакого мужчину кроме папы. Я стойко ехала до школы, но стоило мне выйти из машины и пойти к крыльцу, как все ученики и учителя замерли, а потом пошла волна шепота между ними, и взгляды: жалостливые, злые, безразличные, изучающие, я как зверек в зоопарке почувствовала себя. А потом пришли уже знакомые ощущения: комок боли начал подниматься снизу живота, руки начали трястись, горло сдавил липкими лапами страх, я начала задыхаться, голова кружиться, и я медленно начала оседать на снег. В себя я пришла уже дома. Рядом была мама, она гладила меня по голове и пела колыбельную, как в детстве.
-Мам, я не вернусь в школу. Я закончу обучение на дому, я просто не могу, мам.
-Хорошо. Мы наймем тебе репетиторов, позанимаешься пока дома, а дальше посмотрим, может, ты изменишь свое решение.
Так и прошли оставшиеся полгода. Я занималась дома, контрольные, лабораторные работы, тесты, все это периодически отвозил папа в школу. Я общалась с психологом, сеансы стали уже менее болезненными для меня. Я даже начала выходить из дома, в магазины, кафе, просто на прогулку. Но не одна, всегда со мной кто-то был из родственников, охраны или психолог. Правда ночные кошмары не хотели меня отпускать, я регулярно просыпалась от своих же собственных криков, вся в слезах и холодном поту.
