Она развернулась, и быстро зашагала прочь, почувствовав, как к горлу подступает комок. Спустя несколько метров она перешла на бег, чтобы побыстрее убраться из этого коридора. Она понимала, что зря сорвалась на Гарри, ведь, если бы не он, она бы задавила добрую половину факультета. И поводом для гнева, как обычно, был Рон. Черт! Черт! Черт! Слезы стекали по щекам, а она бежала, не разбирая дороги.
И почему он всегда все портит?! Глупый Рон. Он ведь знает, знает, как я ненавижу, когда он такой. Но ему плевать. Встречай, Гермиона! Ты же все равно меня любишь, куда ты денешься, люби таким, какой есть! Он даже не старается, только я!
Она с силой ударила кулаком по каменной стене и, не обращая внимания на боль, опустилась на пол, захлебываясь слезами.
А может со мной что-то не так? Ведь всем было весело. Всем, кроме меня. Я не понимаю. Но ведь это так глупо, напиваться и заниматься ерундой, когда на носу война. Да, Гарри, мы дети, но вот только пора бы уже и повзрослеть.
***
Гермиона не знала, сколько времени она просидела у стены, терзая себя мыслями. Но в какой-то момент гриффиндорка приказала себе успокоиться, вытерла лицо от слез рукавом кофты и резко встала. Девушка огляделась и поняла, что находится недалеко от астрономической башни. Решив, что проветриться на свежем воздухе — идея, как минимум, неплохая, она начала подниматься по лестнице. С каждым шагом она отгоняла от себя ненавистные ей мысли. Оказавшись наверху, Гермиона полной грудью вдохнула свежий воздух, зачем-то улыбнулась сама себе и подошла к перилам, любуясь чудесным ночным видом.
Ветер растрепал волосы девушки, но ей было все равно. Ее мысли унеслись вдаль, пытаясь отвлечь хозяйку от произошедшего. Гермиона думала о том, что, если бы не письмо шесть лет назад, она бы никогда не оказалась в столь чудесном месте. Она бы никогда не познакомилась с Гарри и Роном. И, хотя они были теми еще болванами, она любила их. Она никогда бы не взяла волшебную палочку в руки и не прочитала бы столько увлекательных книг о магии. Девушка вздохнула.
Вот бы у меня отросли крылья, и я могла улететь далеко-далеко. Куда только захочу. Я бы побывала в самых удивительных местах волшебного мира, узнала бы столько нового, а потом взахлеб рассказывала бы обо всем друзьям. Друзьям? Какие же они идиоты…
И слезы опять подступили к глазам. Но Гермионе не дал вновь погрузиться в свои мысли голос того, кого она хотела видеть здесь в последнюю очередь.
— Что я вижу? Грязнокровка решила покинуть наш бренный мир. Рад, что в Хогвартсе станет меньше грязи, — она не оборачивалась, но чувствовала эту гадкую ухмылку на его лице.
Гермиона не хотела, чтобы этот хорек увидел ее слезы и подумал, что она плачет из-за его слов. Это слишком сильно потешит его самолюбие. Обзывательства с его стороны она стала воспринимать, как подобие приветствию, поэтому, как можно спокойнее, ответила:
— Ты все еще не захлебнулся своим ядом. Удивительно, Малфой.
Она услышала приближающиеся шаги и после увидела боковым зрением, как он остановился у противоположной стороны перил. Слизериниц подобрал чудесный момент подоставать ее, чудесно. Браво, Драко. А теперь можешь сгореть в аду.
Гермиона мысленно приготовилась к словесной перепалке, но он молчал, что было очень странно. На короткий миг девушка подумала, что это и вовсе не он, и бросила быстрый взгляд в его сторону. Платиновые волосы, идеальная осанка, зеленый свитер с гербом ненавистного факультета. Одной рукой он оперся о перила и с силой сжимал их так, что белели костяшки. Его взгляд был направлен вдаль, словно ее здесь и не существовало. Как грязь может привлечь аристократа? Гермиона закрыла глаза. Драко Малфой стоит в трех метрах от нее и молчит. О, Мерлин! Кажется, сейчас Салазар Слизерин в гробу перевернется. Если бы она не была морально истощена, она бы, конечно, отпустила пару едких замечаний в его сторону. Но сейчас гриффиндорке хотелось только стоять на ветру и не думать ни о чем.
— От тебя воняет, — спустя минуту лениво сказал Малфой, поморщившись.
— Так отойди, — Гермиона пожала плечами. Кажется, он пришел в себя.
— Ты сегодня не словоохотлива, — хмыкнул он, по-прежнему глядя в сторону леса. — Что, Грейнджер, рядом нет дружков, чтобы повыделываться?
Гермиона стиснула зубы и развернулась к нему. Вот и почему он не может просто свалить отсюда?
— А тебе поговорить больше не с кем? — в тон ему ответила она, пытаясь проследить за его эмоциями, но видела лишь равнодушие и, быть может, легкую насмешку.
— А, может, и не с кем, — Малфой повернулся, посмотрев девушке прямо в глаза. В левой руке он сжимал бутылку огневиски, которую Гермиона не замечала до этого.
«Неужели я притягиваю потенциальных алкоголиков?» — подумала она, закатывая глаза. Теперь понятно, почему он такой странный.
— Ты пьян, — обреченно вздохнула Гермиона. Про себя она отметила, что он выглядит очень устало и как-то потеряно.
— Пять очков Гриффиндору за очевидные факты, — он сделал глоток, даже не поморщившись. Запустил руку в волосы и растрепал их, глядя куда-то в пол.
Девушка не удержалась от колкости.
