ОН:
Задумавшись на несколько секунд, я решаю сделать это. Очевидно, что мы очень близки и между нами рано или поздно что-то произойдет. Конечно, у меня могут быть сомнения, но почему-то с ним я их пытаюсь игнорировать. Если я ошибаюсь, то пусть ошибусь. Это моя жизнь, мой опыт и мои ошибки. Так что я не собираюсь медлить.
Когда-то люди ухаживали друг за другом совершенно иначе, но сейчас мир гаджетов и интимные фото это всего лишь удобное проявление симпатии. С помощью фото можно флиртовать. Можно сделать слишком много.
Я натягиваю на голову одеяло, сделав таким образом что-то похожее на палатку. Включив камеру, делаю снимок нижней части своего тела, начиная от груди, заканчивая ногами. Немного посомневавшись, я все же отправляю фото Блейку.
Он не отвечает несколько минут, и я уже начинаю волноваться.
ОН:
Я:
ОН:
Широко улыбаясь и продолжая писать, я переворачиваюсь набок.
Я:
О, черт возьми, я что только что попросила его…
Да, именно это я и сделала. В ответ он присылает фото, от которого у меня отвисает челюсть. Ничего себе.
Судя по всему, Блейк тоже в постели. На темно-синем белье. Но это меня волнует меньше всего. На нем черные трусы-боксеры. Правая рука с черным ремешком на запястье обхватывает явно эрегированный и не маленький пенис. Все это конечно через ткань, но все же. Кажется, мне снова нужен мой вибратор.
Я рассматриваю фото, пронизывая взглядом каждую деталь. Светлые волосы вокруг его пупка и на руке с ярко выраженными венами, которая обхватывает его достоинство. Ладонь у него не маленькая.
ОН:
Я:
ОН:
Я:
ОН:
Я:
ОН:
Я:
ОН:
Я:
ОН:
Я:
ОН:
В итоге по прошедшей ночи я не высыпаюсь. Снова. Утром я встречаюсь с бодрой Мэдисон на кухне, которая объявляем мне о сегодняшней игре, на которой я якобы обязана присутствовать. Но я никогда не пропускаю домашние игры.
– Или снова укатишь неизвестно куда со своим парнем? – накрашенные яркой помадой губы Мэдисон изгибаются в кривоватой ухмылке.
– Мы пока не обсуждали статус наших отношений, – отвечаю я, засовывая в рот ложку с йогуртом.
Хотя фотографии, которыми мы обменивались могли ведь что-то означать. Но в любом случае это всего лишь фотографии. Я стараюсь не строить в голове иллюзий чтобы после не разочаровываться. Правда, слишком сложно их не строить.
– Тем не менее мы хотим с ним познакомиться, – заявляет Пайпер.
Я неуверенно киваю.
– Хорошо, увидимся вечером.
Почти весь день на занятиях я только и думаю о том, как бы все устроить, чтобы познакомить своих друзей с Блейком. И нужно ли это вообще? Мы даже не вместе, мы целуемся, флиртуем. Я ничего не знаю! Решив действовать по обстоятельствам, я пишу ему сообщение о том, что вечером буду на игре, на что Блейк отвечает: увидимся там. Это меня расслабляет.
Пайпер вместе с другим девочками занимают мне место поближе к полю. На протяжении почти всей игры я смотрю на телефон, который молчит и смотрю по сторонам. Кругом сумасшедшие футбольные фанаты. В воздухе витают запахи гриля, чипсов и пива. Всеобщий ор создает какофонию из различных выкриков. Это и ругательства, когда наша команда пропускает и крики радости и что угодно. Люди вокруг сходят с ума. На половине приведших гостей искусственные рога на голове и полосы цветов университетской команды на лицах.
Когда наступает перерыв на ярко-зеленое поле выскакивают группа поддержки в ярко-оранжевых топах и юбках. Они размахивают попонами и своими танцами не дают болельщикам заскучать. Среди них я вижу улыбающуюся Мэдисон.
Сидящая рядом со мной Пайпер постоянно кричит вместе со всеми и едва не разливает на меня колу. К концу игры, когда наша команда выигрывает, у меня уже нет сил. Я агрессивна и расстроена одновременно.