Они пробрались на кухню, осторожно минуя гостиную, где Нонна Трофимовна имела удовольствие просматривать любимый сериал. Михею не хотелось тревожить маменьку — сегодня они пересекались слишком часто. Да и нервы у Нонны Трофимовны не железные, а неудачи своих «мальчиков» она принимала близко к сердцу.
— Сами справимся, — шепнул Матвеев коту. — И так от баб никакого покоя…
Три дня прошли практически впустую. Что у Бублика, что у самого Михея. Никаких зацепок. Оценив полученные сведения, он решил расширить круг поисков, выйдя за пределы области. Раз на месте не наследили братцы-кролики, то, может быть, где-то дальше засветились. Мысль о мести утвердилась на лидирующей позиции. И пусть Борисик скептически относился к пустым (умозаключения и аналогии тот в счет не брал) разглагольствованиям компаньона, Михей стоял на своем. При этом добросовестно проверяя и версии приятеля.
— А все-таки мстителя я прищучу! К первому мая. В лучших советских традициях: даешь очередной подвиг к государственному празднику.
С проблемами Бублика справились быстро и тихо. Маменька из сериального транса так и не вышла, лишь однажды подала голос:
— Михеюшка, ты на кухне? Налей мне чашечку чаю. И пакет с бисквитами захвати…
Часы на кухне пробили полночь, когда Михей вместе с Бубликом устроились наконец в постели. И тут завибрировал телефон.
— Борисик? Чего не спится? Ты бы ромашки попил. Говорят, помогает… Что? Ах, даже так…
Похоже, их опередили. Бывает. Не конец света, конечно, но…
Сон откладывался. В голову бурным потоком поперли мысли. Михей поднялся. Включил компьютер.
— Так, значит? Думаешь, один ты умный такой? Сейчас вот пораскинем мозгами. И всыплем по первое число! Со всей строгостью закона… Ну-ка…
Провал Матвея разбудил в разведчике охотника. Лучше бы второй срок в Таиланде… Дешевле бы обошлось. Да, скорости у злоумышленника космические! Парень два дня как по родной земле ходит, а уже вляпался. Надо же, как тот его… Голыми, практически руками… Знаток душ человеческих, чтоб тебе…
И никакого насилия! Ни тебе меткого выстрела из окна чердака. Ни яда в бокале. Ни пронесшейся мимо машины…
Его не тем, чем нужно, озадаченный братец в один прекрасный день расплатился в казино фальшивыми купюрами. Мало что фальшивыми, так еще и мечеными! Снятыми с убийства…
Ладно бы по ошибке. А то ведь всю ночь втюхивал обманутым, что деньги в банке получил. И даже опись составил.
Борисик честно пытался помочь:
— Где она? Кажется, в письменном столе…
Три часа спустя:
— Как нет? Может, на даче оставил?
Еще двумя часами позже:
— А вы у Люсеньки посмотрите. Ведь была же бумажка. Была!
Вот козел! Сознался бы просто. Потом приятелей подключил. Должок вернул. Простили и забыли — клиента терять негоже. Особенно постоянного. И такого выгодного. Но когда так издеваются…
Короче, владелец, разбуженный за полночь в объятиях любовницы, терпел недолго. На третьем звонке завопил в трубку:
— …!!! …!!!
И после трех этажей популярной русской брани дал распоряжение по существу:
— Ментов вызывайте! Пускай разбираются. Зря я, что ли, им плачу?
К семи утра Матвея отвезли в СИЗО. К десяти в утренних газетах вышли первые возмущенные репортажи. К полудню губернатор в резких выражениях сопроводил отставку недостойного работника. А к пяти зареванная Диана объявила мужу о разводе.
— Девочка моя, — дрожащими губами шептал обвиняемый, — это ж последний камень в крышку моего гроба. Помилуй!
— Моть, я бы с радостью, — всхлипывала та, — но папаня обещал дом на аукцион поставить. И денег больше не давать… Посуди сам — как жить будем? А штамп в паспорте — простая формальность…
«Штамп в паспорте! Да тут настоящим аутодафе пахнет! Лучше уж тюрьма… Но за что?»
Задержанный в камере метался из угла в угол. Откуда могли взяться фальшивки? Получив от тестя очередной «транш», обменял три толстенные пачки на две тонкие. Любил пускать пыль в глаза — небрежно доставал зелень из внутреннего кармана, небрежно отсчитывал десяток купюр. Кивал крупье:
— Сообрази-ка на пару конов, сделай милость…
Посверкивал в неровном свете галогеновых ламп бриллиант в печатке. Переливалось в бокалах шампанское. Жадно поблескивали глаза у сидящих рядом дам…
Доблестелись! Допосверкивались! Допереливались…
— Мамочка, что же со мной будет? — Матвей сполз на истертый линолеум комнаты свиданий. — Не хочу, не хочу… Не хочу!
Диана остекленевшими глазами наблюдала за перевоплощением идеального мужчины. Неужели
Встала. Брезгливо отряхнула платье.
— Уже? — встрепенулся Матвей. — У нас ведь есть время.
Просительно взглянул на жену. И осекся. На аккуратно подкрашенном лице супруги застыла гримаса презрения.
— Девочка моя, меня подставили…
— Оставь свои сказочки для наивных подружек. Бумаги на развод подпишешь завтра. Я пришлю адвоката. Насчет передач… — Диана передернула плечами, — можешь обратиться к нему же. У меня все. Прощай…
— Погоди! — взвизгнул Матвей ей вслед. — Я докажу… я добьюсь… я разоблачу…
