Женщина вышла в коридор. Достала из сумочки дезинфицирующие салфетки. Тщательно протерла каждый палец. Обернулась в поисках урны. Не нашла. Пожала плечами. Сунула салфетку в кармашек сумочки:
— Доказывай, что тебе остается? В ближайшие лет… пять…
И уверенно пошла прочь. Данный эпизод ее жизни был благополучно пройден. Наверное, к лучшему.
— Но он же не полный идиот! Ну, запутался. Ну, лопухнулся! Но чтобы выставлять себя полным посмешищем! Не поверю!
— Может, случайность? — щелкнул зажигалкой Борисик, участливо протягивая ее товарищу.
— Не курю, — отказался Михей. — И тебе не советую. Отвлекает, видишь ли, от нужных мыслей. Проверено.
— Кому как, — затянулся приятель. — Лично мне помогает. Что делать-то будем?
— Как что? Рыть! Ведь чувствую, что истина где-то рядом, а никак не ухвачу!
— Истина где-то рядом… — замогильным голосом повторил Борисик. — Вот тебе и икс-файлес. Слушай, а может, шуткует кто-то? Из своих же! Взяли, подсунули Мотьке твоему свинью. Теперь радуются где-то. Мы тут мозг сушим по варианту мести, а они развлекаются себе…
— Шуткует, говоришь? А что? Вполне в духе высокопоставленных друзей-приятелей…
— Нет, правда! Им человека развести — раз плюнуть! Сам посуди: деньги те дома лежали. И список тоже. Или на даче. Один хрен! Из посторонних не сунется никто. Там повсюду камеры понатыканы. И прочие штуковины… Мих, но ведь в самую масть! Гораздо правдивей какой-то там гипотетической мести. Скажи?
— И скажу… Правдивей. На первый взгляд. Но и месть со счетов снимать не будем. Давай так: ты близких Мотькиных проверишь. На предмет посторонних в доме. Диски с камер наблюдения посмотри. Обслугу добей. Может, имеет отношение. Супругу его…
— Нет, до Дианы Игоревны мне пальцем дотронуться не дадут, не тот масштаб.
— Масштаб, может, и не тот. Но ты ж мужик, Борька! А она баба. С сегодняшнего вечера одинокая. Смекаешь?
— Думаешь? А чё, в принципе, я могу…
— Вот и бери шутников на себя.
— А ты? Так сразу в кусты?
— Ошибся, Ломоносов. В смысле, Твардовский. Я тоже подключаюсь. Буду работать сразу по двум версиям. Давай-ка список дружков Мотькиных составим. Чтобы не заблудиться…
Через час на черканной-перечерканной бумажке осталось десять фамилий.
— Я бы сделал вот так, — резким росчерком Михей убрал из списка еще одну.
— Смысл?
— Слишком мелкая сошка. На уровень не вышла пока. Сколько он с этими приятельствует? Год-два? Думается мне, что корень зла поглубже лежит.
— А если зависть?
— Все равно мелковат фигурант. Ему бы за них еще пару годков подержаться, а там можно и в расход пускать…
— Тогда и Вершинина вычеркивай. Его уж как год в Н* не было. По заграницам человек путешествует. И уж никак в дом к Матвеевым залезть не мог.
— Лучше в скобки возьмем. И ведь не факт, что своими руками злоумышленник черные дела творит. На то он и злоумышленник, чтобы зло умышлять. А вот про руки там ничего не сказано.
— Согласен. Так я пошел?
— Небось, к мадам экс-Матвеевой лыжи навострил?
— Завидно?
— А то! Мне скоро в Крым, а с вашими загадками так один и поеду.
— Мамашу с соседкой все ж-таки захвати! Как запасной вариант… — Борисик схлопотал подушкой по уху и отбыл в неизвестном направлении.
А Матвеев оставил в покое заласканного до умопомрачения (два часа сплошных поглаживаний и почесываний — такое кто выдержит?) Бублика и переключился на компьютер.
Выслал парочку запросов от «тетушки Чарли» и отправился в путешествие по всемирной паутине. Не факт, что восьмерка отважных (а с учетом самого потерпевшего и целая девятка) засветилась чисто уголовным безобразием. Вполне возможно, что преуспела в обыкновенных житейских пакостях.
Для начала неплохо бы обновить оперативные характеристики. С тем же житейским прикидом. Отыскать плюсы и минусы каждой, с позволения сказать, личности. Нащупать слабые места. И соотнести с цепочкой неувязок, начавшейся в начале года.
— Если гора не идет к Магомету, значит, не хочет, — бормотал Михей, листая страницы Великой виртуальной книги. — А если не хочет, значит, имеет на то основания. Не проще ли сразу заняться их поиском? Раз уж по-другому не получается… Ах, да! А как же конспирация?
И он открыл свой почтовый ящик, тут же обнаружив следы взлома.
— Опаньки! Такого со мной не случалось давненько. Значит, зацепил-таки…
Оставив открытой почту. Матвей вышел на кухню. Маменька перебирала крупу.
— Кто к нам заходил сегодня?
— А никто. Мы с Леной на базар бегали. Потом чай пили. Потом окно в гостиной мыли. Хотя нет, был кто-то… Лена дверь отпирать выходила. Два раза…
— Мама…
— А что мама? — подняла брови Нонна Трофимовна.
— А ничего. Память, говорю, у тебя феноменальная…
— Шутишь?
Михей ответил уже у двери:
— И в мыслях не было.
— Да, открывала, — тетя Лена устало вздохнула и вытерла абсолютно сухие руки о передник. — Сначала сосед с третьего этажа заходил. Атласом мира интересовался. Я его в гостиной на минутку оставляла. Нонна Трофимовна позволяет. В прихожей как-то неудобно… Потом товарищ Ваш заходил. Думал застать. Попить попросил и ушел. Расстроился…
— Товарищ? Борисик, что ли?
