Человеко-волк сопротивлялся отчаянно, но действуя на звериных инстинктах, я же планомерно не давал ему наброситься на себя, прописывая прямые удары и время от времени добавлял хуками и апперкотами, когда позволяла ситуация. В соревновании между человеческим искусством рукопашного боя и животной яростью выигрывало первое. Конечно если бы не премудрость сяньцев, меня бы порвали на лоскуты, татуировки тролльей шкуры и тролльей же крови не спасли, но имеем что имеем-с.
Спустя несколько хороших серий по башке и просто прямых в изменившийся нос зверь начал шалеть всё сильнее и я подловил момент, чтобы неожиданно пройти ему в ноги, поднять над полом, а затем обрушить хребтом о камни. Полуживотное от такого обращения слегка растерялось, но перевернулось на четыре лапы, пытаясь вскочиьь и подставив мне спину, на которую я прыгнул, беря шею оборотня в захват. Без кислорода его активно работающий организм протянул недолго, хотя руки мне разорвать он конечно пытался яростно.
Но в конце концов зверь вырубился, а я встал, повернулся к гостям и поинтересовался:
— И что сейчас, мдять, было?
— Благословение это нашего клана — нехотя ответил форинг, стоящий со своими воинами в окружении моих, которые очень недобро поглядывали на гостей, держа в руках оружие — Раз в поколение другое рождается тот, в ком живёт дух Красного Волка. Избранные сильнее, быстрее и выносливее, чем любой другой воин, их раны почти мгновенно заживают, а в случае крайней нужды наш предок может поделиться своей звериной природой и яростью.
— Мозгами бы лучше поделился — ответил я на объяснения, видя как животные черты у парня пропадают, а сам он приходит в себя — Ваше счастье, что от всего этого дерьма не пахло магией и формальности были соблюдены, а то башки бы твой избранный лишился. Но дух честного поединка по мне был нарушен, а потому пусть просто катитесь на все четыре стороны, нет ни ему ни вам среди мужчин места.
— Нет. Не надо — отозвались мне с пола.
— Что не надо? Наделал дел, так отвечай, раз их ярлом вырядился — хмыкнул я.
— Не надо позора — парень с трудом справился с непослушным телом и встал передо мной на колени — Зверь навязал мне свою волю и я с ним не совладал. Богами клянусь, любую службу отслужу, что угодно сделаю, чтобы искупить свою ошибку. Лишь бы не так. Или голову руби, но избавь от бесчестья моих воинов.
— Ага, зверь накуралесил. Ему по мордам надавали, он сбежал в кусты, а ты остался. Вот что звездьль животворящий делает — проворчал я. Ситуация всё таки была неоднозначная. С одной стороны такие фортели с превращениями во время поединка «без магии» действительно были ох каким клеймом и на моём противнике, и на его хирдманах, задолбаешься отмываться. А с другой я сам чувствовал давление инстинктов в своих звериных формах и начал модифицировать своё тело, что опять же могло влиять на здравость решений. Данный же подопыт… ассон похоже был потомком того, кто завязал метаморфизм на прану и даже передал потомкам. В этом очень хотелось покопаться, любопытство было вообще едва ли не главным моим пороком. Но будучи чуть умнее хлебушка, я всё таки не пошёл у него на поводу и повернулся за советом к наставнику. — Учитель, может ты в своей мудрости скажешь, бывает ли так?
— Недуг Красных Волков мне знаком — кивнул Гринольв, но был перебит.
— Это не недуг, это дар — вклинился в разговор всё тот же седобородый воин.
— Дар не сбегает, поджав хвост, когда ему дают по хребту — рявкнул я на него — Заткнись и слушай, что тебе мудрый вирдман говорит.
После моего кивка наставник продолжил:
— Всё действительно похоже так, как говорит этот юноша. По хорошему гнать его отсюда в капище Викры надо. Там научат держать зверя в узде, раз в клане эти знания растеряли. Но можно и после похода, чтоб свой позор сначала в бою искупил.
Выслушав Гринольва, я повернулся к своему противнику, на которого было жалко смотреть. Тогда было особенно очевидно, что этому доморощенному альфа-самцу было лишь немногим больше двадцати и в такой переплёт он попал чуть ли не в первые в жизни. А в клане ему по видимому крепко замусорили мозги на тему его избранности. Мысленно матюгнувшись и прикинув, что мне по прежнему надо иметь возможность отправлять кого-нибудь в атаку первыми, я сказал:
— Ну службу, так службу. Но с клятвами и обетом после вика отправиться в столичное капище и не вылезать оттуда, пока вирдманы не решат, что ты готов.
Так у меня стало на одного ярла больше, а у скальдов скорее всего появился новый материал, как и в прошлое посещение Скалы Изгоя. Тогда белый ворон надрал зад каменному дракону, теперь вот красному волку. Правда ни того, ни другого не убил, что наверно не очень хорошо. Тут и руны бросать не надо, чтобы почувствовать, что милосердие ещё выйдет мне боком. В конце концов ни одно доброе дело не остаётся безнаказанным.
Сейчас же мы сидели за столами, наблюдая новый поединок, но на этот раз с оружием и в соответствии с традициями, пока сверху скалы не сбежал Рудольф, прокричав:
— Весь горизонт в парусах. Ассоны выступили!
