Четвёртая часть саги о Альвгейре Йорансоне по прозвищу Белый Ворон.На половину эльф, на половину северный варвар продолжает свой путь в мире меча и магии, добиваясь своих целей где острым топором, где могучим волшебством, а где хитростью и простой житейской смекалкой, как и положено верному приверженцу Локи.
Ветер дул с моря на тропический остров, принося с собой запах соли и водорослей, а солнце так ярко светило с голубого небосвода без единого облачка, что я даже как-то опасался за татуированные шкуры хирдманов, да и свою собственную. Конечно мы, сыны асов, ребята крепкие и вряд ли с нас что-то начнёт облезать, как с мурманчанина в Сочи, но всё таки привычки прошлой жизни давали о себе знать даже спустя почти два десятилетия в новом мире и в новом теле.
Когда-то я был рождён на планете Земля и прожил там целую жизнь, может не очень хорошую, но весьма насыщенную событиями. Всё таки и Союз удалось застать, и перестройку, хапнуть в лихие девяностые денег пополам с проблемами, избавиться почти от всего, а потом из-за изношенного сердца отбросить коньки на рыбалке, вытянув свою последнюю щуку.
Правда к моему удивлению меня после смерти не встретили ни ангелы в белых одеждах, ни черти с вилами и горячими сковородками, которые были куда как более ожидаемы, учитывая мою биографию. Вместо этого я родился в теле полуэльфа в посёлке Ландсби, что на берегу Хладного моря в мире под названием Свангард. По крайней мере так его зовёт народ моего отца, ассоны, у эльфов, южан, сяньцев и даже орков свои названия. Последние вообще вроде как верят, что его большая кобылица родила.
Впрочем вопросы космологии меня мало интересовали, я был практиком куда больше, чем теоретиком. Так что когда подрос и проскочил все стадии от гнева с отрицанием до полного смирения с своей новой жизнью без достижений земной цивилизации двадцать первого века, напросился в ученики к местному вирдману. Гринольв Зелёный Волк был моим предком по крови со стороны отца, прожил сильно больше ста лет, а ещё он, чёрт его подери, владел магией. Изначально я полагал что попал ни то в прошлое, куда-то в древнюю Скандинавию, ни то в некий параллельный мир не сильно отличный от варварской эпохи старушки-Земли, но быстро пришлось признать, что эта точка зрения ошибочна. Тут помогли и собственные уши, подозрительно похожие на эльфийские, и умение папаши с места без труда прыгнуть метров на двадцать, и то что мой несколько раз пра-прадед может без затей кинуть в кого-нибудь огненный шар или молнию. Кто бы не захотел этому научится, кто не пожелал бы познать чудеса нового мира? Разве что полный идиот, начисто утративший дух авантюризма.
Я таковым не был, так что накинулся на гранит магической науки, как умирающий от жажды на воду, чем изрядно удивил наставника. Обычно молодые ассоны с куда большим рвением постигают воинские премудрости, чем читают книги, как собственно делал мой брат, Тормод, с которым мы вечно соперничали и вечно вместе дрались против всех остальных мальчишек в поселке. Однако мои отличия были быстро списаны на кровь остроухой матери, преставившейся при родах, а Гринольв стал сначала впихивать в меня всё больше теории, а затем грузить практикой на износ. Наверно схожим образом себя вёл бы ювелир, которому в кои-то веки попался в руки действительно хороший камень. Я ведь желал не только разваливать кого-то топором от плеча до задницы во славу Одина, а действительно буквально влюбился в волшебство, к которому имел неплохие способности, благо кровь одной из магических рас этого мира помогала. Впрочем про топор я тоже не забывал, полукровке стоило быть большим ассоном, чем все вокруг ровно так же, как колдуну среди инквизиторов следует казаться святее Папы Римского, а то как бы чего не вышло.
Наверно эти два нюанса и определили мою жизнь. Дикое желание познавать новое и не менее сильная необходимость не быть аутсайдером, к которому жестоко любое примитивное общество. Я же в конце концов хотел посмотреть на мир, сам определяя свой путь в нём, а для этого нужно было быть не только вирдманом, но и хедвигом с собственным кораблём, на который необходимо набрать команду, что будет тебя уважать. И у меня это получилось! Не просто, не без накладок, не без шрамов, меня даже изгнали из Ассонхейма на десять лет за один слишком много возомнивший себе при жизни труп, но однако в итоге я обзавёлся сначала шнекой, а теперь и драккаром, который был зачарован по самое не могу.
