Наверно это было не очень умным поступком с моей стороны, но настроение было не самым благолепным. Уж йотуны с ним, что меня сначала изгнали, а потом ещё и накинули лишние десятилетие к наказанию. Но тут выяснилось, что меня ещё без меня женить собрались. Это мне ни демона не нравилось! При первой встрече с Великим Конунгом я и правда был сопляком, который с трепетом смотрел на этот живой сгусток первородной мощи, который казалось мог размазать меня небрежным движением руки. Но миновал немалый срок, я заматерел и разрыв между нами стал уже отнюдь не таким подавляющим. Да, человек на троне сильнее меня, но он уже не монстр из монстров, а всё таки именно что человек в моих глазах. Да, всё ещё сильнее, но его борода седеет, а солнце заходит. Моя же жизнь переживает рассвет, я становлюсь лишь сильнее и обязательно его превзойду, если меня не убьют раньше.
В прошлый мой визит к нашему правителю, Сигурд наказал мне стоять за своим плечом, не отсвечивать и говорить только когда спросят. Из уважения к Медведю я согласился. Но сейчас никто кроме моего собственного здравого смысла не мог меня заставить держать язык за зубами и не дерзить. И оный здравый смысл явственно шептал, что меня посчитали фигурой, которую можно двигать за заблагорассудится. Покажи, что у тебя есть своё мнение и проигнорировать его просто так нельзя.
Впрочем Великий Конунг на мою ершистость не осерчал, а лишь улыбнулся в усы и сказал:
— Так и есть. И в первую очередь я освобождаю тебя от твоего наказания. Отныне и навеки земля, вода и небо Ассонхейма открыто для тебя.
— Рад это слышать — ровно ответил я, оценив шутку. Для большинства собравшихся подразумевается, что я могу летать виверной, но кому надо понимают, что речь ещё и о кораблях. К тому же более никто не сможет меня изгнать, данный тип наказания не может быть применён ко мне. Хотя конечно не им единым, всё от виры до смертной казни по прежнему может мне грозить за преступления против Ассонхейма и его народа.
— Кроме того — кивнул Густав на мои слова — За доблесть в бою с тремя драконами, что сохранила множество воинов и кораблей Ассонхейма, я дарую тебе личное оружие из своей оружейной. Этот топор в незапамятные времена был взят за золотую цену одним из моих предков у снежных эльфов, твоих предков по матери. Теперь же он по праву твой. Носи с честью.
Один их хирдманов на этих словах поднёс мне означенное оружие. Создано оно и правда было во времена Снежной империи, я даже узнал клеймо в форме извергающегося вулкана на лезвии, которое видел в эльфийских книгах. Топор был выкован кузнецами дома Чёрной Скалы, от вотчины моих предков тот находился далековато, но оно и понятно, черноскальники держали под собой пожалуй главное месторождение арканита во Фростхейме, что располагалось в центральных провинциях у уже затухшей огненной горы. Кое-кто даже иронично называл их подземными эльфами и посмеивался, что такими темпами кожа любителей проводить слишком много времени в шахтах и кузнях почернеет. Но однако искусность тех, кто жил у подножья местного Везувия признавали все. А кроме того опасались дом Чёрной Скалы за его коварство, хотя его примеров мне прежде как-то не попадалось.
Взяв в руки оружие, я улыбнулся, почувствовав его структуру. Что сказать, топор был не простым. В первую очередь он был устроен так, чтобы свободно пропускать через себя прану, та будто сама просилась окутать лезвие красной дымкой, что я тут же и проделал. Кроме этого энергия жизни могла перейти в ману, структурируясь в несколько ледяных заклятий, которые может сплести только полностью обученный вирдман. Глянув глубже, удалось понять, что кроме очевидного пути для праны имелись аж три обратных канала. Жизнь, дух, магия. Их можно было выкачать из противника, если вонзить в него лезвие или хотя бы просто коснуться обухом. Присмотревшись же к рукояти я мысленно охнул. Всякое ожидал увидеть, но не древесину мэллорна. Что-то как-то затрещала по швам версия с золотой ценой, не продают изделия из неё эльфы, они священное древо разве что на свои родовые реликвии пускают. Или просто не своё использовали, а чужое? Могли черноскальники быть настолько отбиты чтобы срубить под корень мэллорн вражеского дома после победы, нарезать его на куски и продать южным дикарям в качестве какого-то акта унижения противника? В теории наверно да. На практике? Сейчас уже пожалуй не дознаться. Но эльфы, которые без зазрения совести пилят священные древа — это конечно да, это интересно.
