Мы успели снизится и приготовиться, я махнул рукой и с арбалетов сорвались зачарованные болты, а четыре малые гномьи баллисты отправили свои снаряды в наиболее опасно выглядящих магов. Расстояние до целей было небольшим, так что промахов почти не было. Однако насмерть мы зашибли тоже не всех, я специально попросил через связь целить по ногам и по кишкам. В конце концов с подобными ранениями пациента при желании можно откачать магией и зельями, но вот сопротивляться он пытается куда менее охотно, чем лишь с одними только пробитыми конечностями. Ну а если жертва скончается от болевого шока… Что ж, на войне, как на войне. Я обязан к этому привыкнуть.
Едва выстрел был произведён, драккары резко ухнули вертикально вниз, а затем столь же резко затормозили у самой земли. Хирдманы кто на своих двоих, а кто с помощью духовного скачка быстро переместился к намеченным жертвам и вырубил их прежде, чем они отошли от нашего приветствия. Ко мне же вскоре притащили двух командиров. Оба были магами и насколько я понимаю звёзднорождёнными, один принадлежал к побеждавшим дубововеночникам, второй относился к синелилейщикам и был заметно обожжён молнией с кислотой.
С помощью Гринольва, парочки целебных заклятий и такой-то матери их обоих удалось привести в чувства и стабилизировать до состояния, в котором они уже не собирались помирать, а зелья решили вопрос разговора. А то имели мы опыт встречи с диверсанткой, которая чуть не отъехала на тот свет, попытавшись ответить на наши вопросы. Когда взгляд собеседников стал осмыслен, я проговорил:
— Доброго дня. Вы собирались наложить руки на мои трофеи, не так ли?
— Кто ты вообще… — начал было «дуб», но был прерван пинком по одному из всё ещё торчащих из его брюха болтов со стороны надзирателя и зашипел, звеня антимагическими кандалами.
— Вопросы здесь задаю я. Это понятно? Ответа не слышу, черви древесные.
— Понятно — отозвался «лилейщик», сглотнув.
— Да — с трудом процедил его коллега.
— Слушаем внимательно, дважды повторять не буду. Вы мне сейчас рассказываете, как собирались пройти в башню Небесного Охотника и завладеть моими трофеями. Того, кто справится лучше и чьи слова будут полезнее я вместе с его подопечными обменяю на что-нибудь дельное, как военнопленных. Того, кто облажается, принесу в жертву своим богам. Тоже вместе с пока что живыми подчинёнными — соврал я с кровожадной ухмылкой отморозка, которым меня для посла рисовал Сигурд, а потом хлопнул в ладоши со словами — Начинаем.
— Пробиться через дверь можно грубой силой, главной защитой башни был её владелец. Потом можно спокойно обезвреживать ловушки. Я бывал у почтенного Алувиала, когда мой господин заключал с ним договор о помощи в войне и видел внутреннюю обстановку. Сложности ожидались лишь при вскрытии храни…
Подпаленный лилейщик, который грубой силе как раз и проиграл, вмешался:
— Это дурость! Что там вскрывать, жёлудь дубовый? У Небесного Охотника в башне осталось лишь пять наложниц, одна из них сестра моего ученика. Она бы нам сама всё открыла, ещё и рада была с семьёй воссоединиться. И всё ещё может открыть!
Стоящий рядом со мной Асмунд от этой картины натурально заржал, заставив замолчать уже представителя дома, к которому принадлежал почтенный архимаг. Мда, вот что алхимия порой делает, бедолаги хотят болтать так, что не заткнёшь, достаточно их лишь слегка мотивировать! Хотя могу понять негодования «копчёного», это его земля, а соседи во время войны решили по быстрому прибарахлиться, раз уж покойник не особо вкладывался в автоматические системы защиты при жизни. Хотя и дубам вообще наверное обидно, опытному специалисту, понимаешь, заплатили за работу чин по чину, а он вместо исполнения заказа взял и помер. Улыбнувшись, я проговорил:
— Что ж, сложный выбор. Мне конечно безумно нравится вариант с прямолинейным ударом по воротам. Это так по нашему, по северному! Но и просто воспользоваться твоим учеником и его сестрёнкой тоже можно. С этого пожалуй и начнём.
Говорят что дипломатия — это тонкое искусство говорить злобной шавке, что она хороший пёсик, пока под руку не попадётся крепкая палка, которая позволит объяснить чёртовой псине её место. И должен заметить, что в этом что-то есть. В данном случае у Сигурда медведя была вполне себе отличная варварская дубина и эльфы вели себя предельно вежливо, заискивающе заглядывая конунгу в глаза и «маша хвостиками». Хотя в любой иной ситуации они смотрят на всех короткоживущих, как на грязь из под ногтей. Только выступать палкой мне было в целом не очень приятно. Особенно если учесть, что моя мощь была несколько преувеличена.
