Она бежала от мужчин, а он – от женщин. У нее за спиной столкновение с законом, а он – страж этого закона: Чарли – полицейский. Но судьбе было угодно, чтобы однажды они встретились...
Чарли Парди изнемогал от зноя, голода и усталости. В такую жару ему меньше всего на свете хотелось прерывать свой путь и разбираться в неполадках чужой машины. А жара стояла – девяносто пять градусов по Фаренгейту в тени, впрочем, тень вряд ли удалось бы отыскать в радиусе двадцати пяти миль. Но у женщины, которая в полной растерянности стояла у крыла темно-синего седана, оказались очень красивые ноги. Кроме того, Чарли был не из тех мужчин, кто может равнодушно проехать мимо человека в беде.
Подавив сомнения, Чарли затормозил на противоположной обочине и вылез из машины. Приподняв соломенную шляпу, он провел длинными пальцами по темно-русой шевелюре, прилипшей к потному лбу. Что может быть хуже, чем попасть в неприятности под палящим солнцем пустыни в штате Нью-Мексико!
Поспешно надвинув шляпу обратно на лоб, он пересек безлюдное шоссе.
– Что-нибудь случилось, мадам?
Женщина уставилась на высокую мускулистую фигуру Чарли, словно никак не могла решить – то ли он ангел, ниспосланный ей в помощь, то ли дьявол, от которого ей следует бежать со всех ног.
– Мне… Мне кажется, моя машина перегрелась.
Ей кажется! Из-под крышки капота дым валит столбом, а ей – кажется! Она точно ничего не смыслит в машинах.
– Не «кажется», а точно, – сухо произнес он. Чарли сделал несколько шагов по направлению к женщине. Не спуская с него настороженного взгляда, она отступила назад, стараясь при этом нащупать ручку дверцы машины.
Как глупо! Чарли покачал головой. Можно подумать, что, будь у него на уме что-то плохое, машина бы ее спасла. А тем более сломанная. Но в то же время подобное поведение говорит об осторожности. А это редкое качество у женщин.
– Если вы приподнимете крышку капота, я взгляну, что там. Починить, конечно, вряд ли удастся, но понять, в чем дело, смогу. Что-нибудь подобное прежде случалось?
Она отрицательно покачала головой. Помедлив несколько секунд, женщина, по-видимому, поняла, что ей придется довериться Чарли. Незнакомка открыла дверцу и отомкнула замок капота.
Чарли поднял крышку до конца, а женщина, стоя неподалеку, внимательно наблюдала за его действиями. На вид ей было не больше двадцати пяти.
Краем глаза Чарли снова увидел ее обнаженные стройные ноги. Судя по гладкой белой коже, незнакомка не проводила много времени на солнце. Одета она была просто – в синие шорты и желто-зеленую майку, на ногах – открытые кожаные босоножки. Она выглядела необычайно женственно.
– До сих пор у меня не возникало неприятностей с машиной. – Говорила она нараспев, как принято в Техасе, а впрочем, и в Джорджии тоже. – А тут я еду и вдруг слышу сигнал тревоги. Перед глазами загорается надпись «Проверь двигатель». Что бы это значило?
– Это значит, что вы влипли, – отрезал Чарли.
– Что вы хотите этим сказать? – переспросила она в недоумении.
Чарли за свои двадцать девять лет повидал немало хорошеньких девушек. Со свойственным ему темпераментом он обычно не оставлял без внимания ни одну из них. Но от этой женщины он, как последний идиот, просто не мог глаз отвести.
– Я имею в виду, – пояснил он, переводя взгляд на дымящийся двигатель, – состояние вашей машины. Сигнал «Проверь двигатель» означает, что мотор барахлит.
– Ох! – тяжело вздохнула она. – Надеюсь, все не так плохо. Отправлять сейчас машину в ремонт у меня совсем нет времени.
Быстро выяснив причину поломки, Чарли вытащил и показал ей кусок порвавшегося ремня.
– Порвался ремень системы охлаждения. Если вам повезло и двигатель не успел перегреться, ремонт потребуется пустяковый.
– А ближайший населенный пункт далеко? Чарли не переставал удивляться тому, как это люди пускаются в путь по пустынной местности, не имея при себе даже элементарной карты дорог.
Но читать лекцию на эту тему сейчас вряд ли было уместно.
– В двадцати пяти милях отсюда, может, чуть побольше.
Опираясь рукой на капот, Чарли исподтишка разглядывал собеседницу. Ростом она невелика, даже до плеча ему не достает. Волосы темным волнистым облаком окружают голову и шею. Кожа атласная, белоснежная. Но больше всего Чарли поразили ее глаза. Светло-зеленые, цвета тропического моря, они просто завораживали. Смотрели они на Чарли с подозрением, и ему вдруг показалось, что в глубине их скрывается какая-то тайна.
Десять лет работы в полиции научили Чарли видеть то, что другие не замечали. И сейчас он пытался понять, что могло заставить эту женщину ехать через пустыню.
– Двадцать пять миль… – повторила она нерешительно. – Если бы как-нибудь машину…
– Мама! Мамочка!
Чарли, полагавший, что она едет одна, с удивлением увидел мальчика лет пяти. Он высунулся из заднего окна кузова и с любопытством оглядывался по сторонам. Темные вьющиеся волосы были точь-в-точь как у матери, но на этом сходство заканчивалось.
– Я здесь, Сэм! – Она быстро подбежала к малышу. – Все хорошо.
Ребенок протер глаза ото сна и высунулся еще больше.
– Что случилось, мама? Почему мы стоим?
