– Спасибо Галочке, – Соболев сознательно провоцировал коллег, – знает, что я подлив не люблю.
– Нет, ну это наглость! Где это видано? – возмутился Игорь. – И какая Галочка? Они все одинаковые, в белых робах, в белых колпаках.
– Вот потому, что для тебя они все одинаковые, тебе так не везет. Ты не видишь в них женщин. Поэтому у тебя в компоте сплошные сухофрукты, а в супе одна картошка. – Соболев с наслаждением вдохнул аппетитный запах.
Игорь задумался:
– Хорошо, почему у Лехи всегда полный боекомплект, хоть контрольное взвешивание проводи?
Соболев любил их с Игорем перепалки на тему женщин, были они беззлобными, но настроение после них всегда улучшалось даже у молчавшего Батенко.
– Потому что он глубоко женат и у него этот диагноз на лбу написан, таких женщины в расчет не берут. А ты красавец, разведен, в полном расцвете сил и такое пренебрежение к женскому полу… Они такого не прощают. – Артем с удовольствием отодвинул пустую тарелку.
– Так я и не пренебрегаю. Вроде бы.
– Ты сколько лет в эту столовку ходишь? Полжизни. И все тебе «вроде бы», все тебе «кажется». А ты попробуй завтра попроси, чтобы тебе не одну ложечку сметаны в борщ положили, а две, и котлетку побольше, и гарнир сложный, сразу увидишь, как настроение у девчонок изменится. Только надо улыбаться, а не пугать их контрольным взвешиванием.
– Так, веселая минутка и обед закончились…
– И завтра у Игоря начинается новая жизнь, – дополнил Соболев.
– Работа у нас продолжается. Артем, что там у тебя?
Он доложил и поделился предположением о том, что произошло:
– Оба были пьяные, муж выстрелил в жену, она упала, у нее случился инфаркт. Он подумал, что убил ее, и тоже решил застрелиться, только силы не рассчитал. Пуля навылет, он живой, еще и в больницу ехать не хотел.
Коллеги смотрели с недоверием.
– Да я серьезно, пришлось успокоительное вколоть. Как в том анекдоте: пуля мозг не задела.
Игорь оторвался от сводки в компьютере:
– А это не в вашу скорую «крузак» влетел? Чтобы окончательно испытать мужика на прочность.
– В нашу, только по дороге на вызов. Игорь, поговори с Петровым, пусть возьмет под личный контроль.
– Думаешь, надо?
Артем пожал плечами:
– Вот и узнаешь.
Он мог и сам обратиться с этой просьбой к Петрову, начальнику смены, вместе охотились, но во избежание лишних вопросов переложил эту миссию на Левинского.
На столе у Батенко зазвонил служебный телефон.
– Игорь, задержанный, которого мы доставили, на допрос просится.
– Отлично, иди допрашивай. Бумаги готовы. – Игорь положил папку на край стола.
– Я один? – удивился Батенко. – Мы его подозреваем в изнасиловании несовершеннолетней девочки, ровесницы моей дочери, я бы его уже на задержании грохнул.
Алексей отличался спокойствием, темперамент флегматика оттенял более деятельных коллег, но если уж он сам не полагался на свою сдержанность, значит, помощь действительно была нужна.
– Тем, спустись, помоги задержанному определиться с гендерной идентичностью. Только не перестарайся.
Соболев расправил плечи, покрутил шеей.
– Отличное задание шеф. Вместо спортзала.
– Ты же никогда не пропускаешь тренировки. Что случилось?
– Хочу отдохнуть. Дома порядок навести, скоро хозяйка за деньгами придет.
– Темнишь ты, Соболев! – крикнул Левинский им вслед. – Я так себе и запишу, – и, открыв ежедневник, размашисто написал: – Соболев темнит!
***
Допрос ожидаемо получился долгим и изматывающим. Сначала подозреваемый во всем сознался. Потом взял свои слова обратно. Затем попросил его застрелить, и Соболев охотно пообещал:
– Ты только нам признание напиши, подробно и без ошибок, и я тебя сразу застрелю.
– Как вы застрелите? У вас пистолета нет.
– А я тебя задушу или об стенку шарахну, а потом так и скажу: упал при попытке к бегству и рассыпал мозги.
Оставив Алексея на бумажной рутине, он поторопился покинуть отдел.
К вечеру похолодало, но тучи рассеялись, открывая черное небо. Пройдя через арку, Артем остановился и внимательно осмотрел территорию.
Как профессионала бледный свет фонарей его бы не устроил, но как мужчину, ждущего женщину, такой обрывочный, тусклый свет, ему вполне подходил. Встав у стены возле трансформаторной коробки, он удовлетворенно кивнул. Место правильное. Его самого, в темных джинсах и черной кожаной куртке, заметить сложно, зато он отлично просматривал вход в арку и второй подъезд на случай, если Зимина пойдет с другой стороны.
