Мы дорожим догорбачёвскими вещами. Наши женщины донашивают чулки, в которых зимой тепло (их ещё называли простыми), бельё прошлого десятилетия. Загрансинтетика не только дорогая, но и неуютная. У многих от неё аллергия. Но Горбачёву плевать на то, что нужно нам. У него-то есть всё, что душа пожелает. Сам он, видимо, себя виновным ни в чём не считает. Вроде даже был за Союз. Но именно он сдвинул громаду народов. Это при нём произошли кровавые события в Алма-Ате, Сумгаите, Грузии, Литве... А он сделал вид, что ничего не знал. Когда ещё только разгорался «пожар», люди просили, умоляли его вмешаться, предупредить беду, но он ничего не предпринимал. Попробовали бы в Америке пойти на такое! Тут же привели бы виновных в чувство, как это было недавно в Лос-Анджелесе. Но «демократизм» Горбачёва диктовал ему иную форму поведения.
На земном шаре много разных стран и много разнообразных демократий. Вот и к нам пришла демократия. Но если это демократия, то самого худшего, бесчеловечного толка. Её главный архитектор и его окружение действовали не в безвоздушном пространстве, а экспериментировали на живых людях. И сколько бы ни твердили, что Союз держался на силе, это неправда. И доказательство тому - референдум.
Казалось бы, все у нас знают, что демократия - это народовластие. Только и слышно: «Мы за демократию!» И всё же понятие это расплывчатое. Каждый толкует его по-своему. К сожалению, в большинстве случаев людям хотелось бы жить, как вздумается. Свободу и демократию они видят в осуществлении всех желаний без ограничений. На деле же проявление демократии зависит от того, в чьих руках находится власть.
Даже в рабовладельческом мире была демократия. Но вопрос: для кого? Буржуазная демократия покоится на формально декларируемых правах и свободах для всех граждан. Но мы знаем, что это лицемерие. Как всегда водилось, действует пословица: «С сильным не борись, а с богатым не судись». Фактически работодатели, которых гораздо меньше, но руки, в которых находится основной капитал, пользуются куда большими правами, чем сотни миллионов наёмников, продающих им свой труд. В угоду буржуазной демократии слова «эксплуататоры» и «эксплуатируемые» изъяли из употребления, чтобы создать впечатление равного права на выбор, которого и в помине нет. От этого суть не меняется. Если у человека нет денег, он никто и ничто.
Для жителей бывшего СССР особенно привлекательной казалась американская демократия. Точнее, её модель, которую навязывают нам многие сегодняшние политики. И что она принесла американцам? Легализацию всего довела до абсурда. Гарри Табачник, бывший диссидент, уехавший из России, борец за западную свободу и ярый противник коммунизма, вынужден всё-таки признать, что в Америке криминальные элементы взяли в заложники население, что люди боятся выйти из своих квартир. На улицах царит власть преступников. Правосудие стало жертвой юридического крючкотворства. Потеря стыда уравнивает человека с животным. Низменные наклонности более не рассматриваются как позорные. СПИД стал обычным явлением.
На американской земле были убиты четыре президента. Убийство Кеннеди так и осталось нераскрытым. В Рейгана тоже стреляли.
Сыта ли Америка? Да, сыта, но не для всех, там ведь тысячи бездомных становятся в очередь за бесплатной похлёбкой. Рай ли Америка? Рай, но очень неспокойный. Здесь открыто демонстрируют самые интимные отношения и приобщают к порнографии детей. Вот такая гипертрофия свободы и демократии.
Все эти западные ценности при Горбачёве начали усиленно экспортироваться в бывший Советский Союз, люди которого в культурном и духовном отношении были на несколько порядков выше. И в результате мы имеем «общечеловеческие ценности», о которых нам столько говорили. Какие же они на нашей почве?
Во-первых, мы получили разухабистую гласность, убравшую все запреты. Во-вторых, сразу с приходом «перестройки» появились частные киношки. Даже на вокзалах, в гостиницах стали прокатывать низкопробные фильмы, приобщая подростков к «весёлой жизни». В метро и на улицах Москвы, особенно на Арбате, можно увидеть стайки мальчишечьих фигурок, сгрудившихся вокруг откровенно непристойных фотографий на обложках журналов, обучающих ребят всякому непотребству.
Во многих республиках бывшего Союза воспитанию чувств уделялось огромное внимание. Стыдливость, достоинство, скромность, воспитание нравственной чистоты до «перестройки» ценились очень высоко. Опуститься куда легче, чем обогатить свой интеллект. Так что в этом мы быстро преуспели. Время обязательного среднего образования забыто. Дети моют иномарки, торгуют, спекулируют, для чего большого образования не требуется.
