Знакомиться с ней, то есть выезжать за границу, Горбачёв начал задолго до его избрания генсеком. Первый раз это произошло почти три десятилетия назад. В 1966 году он посетил ГДР, побывал во Франции, взял в аренду автомобиль марки «Рено» и вместе с Раисой Максимовной проехал свыше 5 тысяч километров по дорогам Франции и Италии. После этого он совершил много других вояжей. Но особенно следует отметить поездку в Канаду в 1983 году, где Михаил Сергеевич встретился с А.Н. Яковлевым.
Александр Яковлев оказался фигурой, сыгравшей самую зловещую роль в судьбе нашей державы. Было время, когда я считал его образованнейшим, интеллектуальнейшим человеком, тонким политиком. И только в годы «перестройки» сначала усомнился, а прочитав его книгу «Обвал», и вовсе разочаровался в нём. Доказывая одно, он тут же утверждает противоположное. Допускает неточности, не в ладах с логикой, искажает факты. У него получается, что события 1905 года были вызваны не экономическим кризисом в тогдашней России, не поражением в русско-японской войне, не кровавым воскресеньем, а большевиками. Суть «Обвала» - антикоммунизм. Не какого-то астролога, не предсказателя, а величайшего учёного девятнадцатого века Маркса, постулаты которого легли в основу политэкономии, изучают в высших учебных заведениях почти всех стран Запада. Хочет того Яковлев или нет, но история развивается по Марксу: он научил капиталистический режим, чего следует избегать, научил капиталистов быть гибкими. Пользуясь его методологией, они упреждают недовольство трудящихся, идут на компромисс с рабочими, внедрив в стиль своей деятельности целый ряд черт, присущих социализму. Многое переняли они у советской России, например, планирование, спасшее их от жестокого кризиса.
Сравнивать персону Яковлева с личностью Маркса, вошедшего в плеяду гениальных учёных мира, смешно. Пигмей мысли, приспособленец и двурушник Яковлев, оказывается, ошибался в неопровержимой правде Маркса, которому принадлежит крылатая фраза «бытие определяет сознание». На примере того, что произошло с нашей страной, особенно сознаёшь, насколько был прав гениальный немец. Ему же принадлежат слова о том, что идея, овладевшая массами, становится материальной силой. Вот почему телевидение, радио сутками дурачат людей, отвлекая их от политики. Народом неосведомлённым, аполитичным, без светлых идеалов легко управлять.
Александр Николаевич призвал к борьбе за утверждение общечеловеческих ценностей в качестве высшего политикообразующего фактора межгосударственных отношений, за практическое возвращение себя (надо понимать Россию) в общие процессы мирового развития. Но что такое общечеловеческие ценности? Что под ними понимает Яковлев? Выдавая желаемое за действительное, он уверяет нас, что как только демократия начала проявлять характер, мы увидели её оздоровляющее, преобразующее воздействие. Однако большинство нашего народа ничего оздоравливающего не увидело, наоборот, ощутило разрушительное действие перемен. Так это, по утверждению Яковлева, происходит потому, что все хотят сначала истину, идеал, а уж потом жизнь. А через два года он же бьёт тревогу в «Литературной газете», сокрушаясь по поводу того, что до сих пор в России не появилась идеология нового общества. И получается: сначала он против того, что люди хотят иметь идеал, потом упрекает их в том, что у них не появилась идеология. Где же логика?
Новая идеология, видимо, капиталистическая, должна строиться, по мнению Яковлева, на рационализме, здравом смысле, прагматизме. Человеку ничего не нужно навязывать: хочет - работает, хочет - нет. А вдруг никто не захочет работать? При этом Александр Николаевич удивляется, когда подобные установки выплеснули наружу самые низменные, тёмные пласты психологии: карьеризм, взяточничество, воровство, коррупцию. Но виновником оказалась вовсе не перестройка по рецептам Яковлева, а прошедшие 70 лет советской истории.
В Конституционном суде России он вещал: «Зло, посеянное большевизмом, взбесилось и берёт верх над требованиями морали и нравственности». Он же здесь ни при чём. Он за единение и примирение, по которому исстрадалось наше общество. Какое же может быть единение, когда средства информации, опора перестройки, упорно призывают к индивидуализму, эгоизму, обогащению любыми путями, усиленно пропагандируя постулаты Александра Яковлева: департизацию, денационализацию, деколлективизацию, демонополизацию, деиндустриализацию, деанархизацию? Только такое решение, по его мнению, подвигнет страну к победе реформ, к новой культуре, новой цивилизации. Однако, какое отношение имеет партия, индустриализация, коллективизация к анархии, Яковлев не объясняет. Впрочем, он всегда не договаривает, выдаёт всегда полуправду. Подчёркивая приверженность большевиков к насилию, преднамеренно умалчивает о том, что оно «явилось ответом на белый террор, намного превосходящий красный», что откровенно признал даже Деникин.
