В суете обычной повседневной жизни мы порой даже не замечаем, в какое интересное время живём. Моё детство прошло в Советском Союзе под яркими лозунгами ленинского комсомола. Моя юность пришлась на лихие девяностые: первые глотки «свободы», перестройка и rock'n'roll. Моя зрелость выпала на наши дни. В данный сборник включены произведения, которые, как мне кажется, наиболее полно описывают выше обозначенный промежуток времени. Желаю вам приятных впечатлений от книги, много ярких эмоций.
В одном из замков короля
Жил королевский шут.
Душою мил, лицом красив
Тот весельчак и плут.
И он умел изобразить
Любого во дворце.
Король за то его любил
И часто на весёлый пир
Звал юношу к себе.
Просил, смеясь, шута король:
«Изобразить скорей изволь
Ты генерала моего».
И шут изображал его.
Изображал любого он
И был при этом так смешон,
Что воевода, наш герой,
До слёз смеялся сам не свой
Над шутками его.
Сказал, подвыпивши, король:
«Изобразить меня изволь.
Скажи, мой друг, каков же я?
Прославь же имя короля!»
И шут его изображал.
Он так умело передал
Походку, жесты, голос, тон,
Так говорил похоже он,
Что каждый хохотал.
Потом на каторжных работах
Не мог понять шут одного,
Чем оскорбил в тот дивный вечер
Он господина своего?
Заключена мораль здесь в том,
Не стоит нам шутить с огнём,
Ведь недостатков господа
В себе не видят никогда —
И шуток не поймут.
Ночь наступает – вновь отступает день.
Ночь наступает – вновь удлиняется тень.
Слились воедино понятья «добро» и «зло».
Старый писатель взялся опять за перо,
Уединившись на кухне в ночной тишине.
В свете лампады – лишь тени на белой стене.
Выключив плавным движеньем под чайником газ,
Старый писатель писать начинает рассказ.
Плавным движеньем руки, ровным взмахом пера
Вновь он докажет нам непобедимость добра.
И одинокие люди встречаются вновь,
Вновь побеждает невзгоды святая любовь.
Вновь мы узнаем: пророка судьба не легка
И у дающего не оскудеет рука.
Вновь он поведает нам ровным взмахом пера
О вечной борьбе в этом мире зла и добра.
Вот и закончен рассказ и писатель устал,
Выронив на пол перо, на столе задремал.
Вот и закончилась вновь плодотворная ночь,
С первыми солнца лучами отправилась прочь.
Новый рассказ о любви, о добре и о зле
Души согреет кому-то на грешной земле.
Мудрый писатель за письменным старым столом
Щедро делился любовью с людьми и добром.
Поднялся в небо самолёт,
Но был недолгим наш полёт.
Лишь самолёт набрал большую высоту,
И с парашютом на плечах,
И с криком «мама» на устах
Шагнул я в бездну, в голубую пустоту.
Крик оборвался на устах.
В душе моей восторг и страх:
Парим, как птицы, в облаках, раскинув крылья.
Как на ладони вся страна,
Кругом златые купола.
Как ты прекрасна, златоглавая Россия!
И вновь в небесной синеве
Парим в звенящей тишине,
Через мгновенье купол гасим на земле.
Когда получим дембель свой,
Когда вернёмся мы домой,
Мы стоя пьём за тех, кто служит в ВДВ.
В ту ночь кровавого суда,
В ту ночь кровавого разврата
Сжигали правду на костре,
Кричали: «Ведьма виновата!
Виновна в том, что мы бедны,
А ложь нам столько обещает.
Пусть правит всем царица Ложь,
Делами всеми заправляет!»
И ложь уселася на трон.
Красив и мил её был лик.
И правда сквозь протяжный стон
Вдруг издала истошный крик.
Вскричала: «Люди! Вы – слепцы!
Не будет счастья в государстве,
Которым управляет ложь,
Где б всё держалось на коварстве!»
Но одуревшая толпа
Кричала и бросала камни —
Ложь диким смехом залилась.
И вдруг в слезах взмолилась правда:
«Кто разум сохранил и честь!
Ты, коль умён, меня поймёшь,
Что лучше горькая, но – правда,
Чем даже сладкая, но – ложь!»
Пылает пламя до небес,
И правда, умирая, стонет,
Что человечество теперь
От рук своих в крови потонет.
А после – войны, смуты, грязь!
Нет правды, ложь всем заправляет.
И, может быть, на новую войну
Она народ благословляет.
Кружится в космосе цветущая планета,
Омыта реками, озёрами, морями,
Лучами солнца знойного согрета,
Населена живыми существами.
Казалось, что ж: живи да не тужи.
Да, может, мы когда-то так и жили,
Но вскоре похватались за ножи
И слепо на тропу войны вступили.
Куда вела жестокая тропа? Не знал никто,
Но каждый свято верил,
Что надо отобрать у слабых то,
Что нам Всевышний поровну отмерил.
И окропили кровушкой поля,
И слабый стон о помощи раздался.
И – кто висит на острие копья,
А кто-то вволю славой наслаждался.
Но только был недолгим их успех,
Ведь находились те, кто был покруче.
И слышен над планетой плач и смех,
И ходят над планетой злые тучи.
Когда стихают битвы и сраженья,
Мечтаем мы о мире и любви,
Но терпим вновь обиды, униженья,
И брат на брата вновь войной пошли.
Громи! Круши! Ломай, покуда в силе!
Спеши поспорить со своей судьбой,
Покуда самого не подкосили.
Покуда ещё в разуме и в силе,
Спеши убить, пока ещё живой!
Вот так они и жили, и страдали.
Так проходили годы и века.
И что ни день – то в новый бой вступали,
Оружие себе изобретали,
Чтоб уничтожить мнимого врага.
А в небесах рыдает Бог устало:
Как больно ему это созерцать
И ждать, увы, логичного финала…
Уже недолго остаётся ждать.
И тщетные попытки образумить
Несчастный озверевший род людской
Все оборачивались только лишь тщетой.
Погрязли люди в злобе и безумье.
