– Поскольку браслеты не продаются, а копию кулона вы делать не хотите, чем же я могу помочь?
«И в самом деле, что же мне нужно?» – удивилась Челси, но ответ помимо воли уже сорвался с губ:
– Я хотела бы работать у вас дизайнером.
– Невозможно. Наши мастерские в Нью-Йорке – именно там находятся все торговцы бриллиантами и драгоценными камнями. Но судя по тому, что я увидел, вас можно взять на работу, если согласитесь переехать…
– Не могу, – покачала головой Челси, – у меня семья. Но почему нельзя работать в собственной мастерской, а вы бы покупали у меня изделия?
– «Тенейджерс» этим не занимается. Обычно все украшения – это работы наших дизайнеров.
Челси закусила губу, но, поняв, что терять нечего, решилась:
– Именно поэтому ваши вещи такие скучные. Мистер Корелл, присмотритесь к своим витринам. Камни великолепны, но модели не менялись последние тридцать – сорок лет. Маленькие камни в узких оправах, большие в широких – ничего оригинального.
Корелл, улыбнувшись, притворно-негодующе ответил:
– Какая дерзкая особа! Как вы смеете называть нас скучными занудами? И это старейшую, уважаемую ювелирную фирму, одну из лучших в стране?
– Это не я сказала «зануда», а вы, – ухмыльнулась Челси.
– Но именно этого хотят люди, дорогая. Покупая бриллианты, они приобретают традиции. Конечно, оправы действительно не настолько оригинальны, тут вы правы, но именно поэтому покупатель может быть уверен, что приобрел ценную вещь, а не бижутерию. Кроме того, наши клиенты – обычно пожилые, более консервативные люди.
– Мистер Корелл, может, это и верно, но здесь, в Лос-Анджелесе, полно молодых людей, у которых много денег: кинозвезды, рок-звезды, агенты, продюсеры, режиссеры. Они могут позволить себе большие траты, но не желают покупать то, что носили их бабушки.
Объясняя свою точку зрения, Челси неожиданно осознала, что предлагает не только совершенно иной подход к принципам торговли, но и высказывает собственные идеи относительно ювелирного дизайна. Она хотела работать не для старшего поколения, а для молодых.
– Кроме того, Калифорния быстро становится дизайнерским центром в одежде, архитектуре и, возможно, в ювелирном деле тоже.
– Вы поистине обладаете даром убеждения, мисс Хантер. В следующем месяце я возвращусь в Нью-Йорк. Сумеете ли вы к этому времени сделать еще пару вещей, чтобы я показал их вместе с браслетами?
Челси едва не подпрыгнула от восторга.
– Конечно! Какие эскизы вам особенно понравились?
– Брошь с рубином и изумрудом и кольцо с эмалью и изумрудом.
– Попробую успеть, – пообещала Челси, вставая.
– Постарайтесь сделать как можно лучше, хорошо? Потребуются достаточно веские доводы, чтобы эти старые занудные скряги не обвинили меня в ереси. И вставьте в браслеты жемчужины попроще. Не нужно, чтобы у них разгорелись глаза на то, что не могут заполучить.
– Когда бы вы хотели получить все это? – осведомилась Челси.
– Как можно скорее и не позднее пятнадцатого следующего месяца. Я уезжаю шестнадцатого.
– Заметано! – широко улыбнулась Челси.
По дороге домой она думала только о том, как бы поскорее сесть за работу, и впервые почти пожалела, что потеряет четыре дня, принимая гостей из Англии. Слава Богу, мать и бабка заняты своими делами и не пристают к ней. Кроме того, Челси была счастлива, что в банке лежит достаточно денег на покупку материала, который понадобится, чтобы изготовить украшения, но решила при этом, что было бы кощунством благодарить Господа за богатство, добытое неправедным путем.
По пути из полицейского участка ни Серджио, ни Хилда не решались заговорить. В машине царило напряженное молчание. Только войдя в дом, Хилда дала волю гневу.
– Как это тебе в голову взбрело, черт возьми, ударить Челли? Шестидесятилетний старик, диабетик, не говоря уже о том, что он один из самых известных и влиятельных постановщиков музыкальных комедий во всем мире! Боже, Серджио, любой танцор душу бы отдал за возможность работать с таким человеком!
Серджио, несколько отрезвленный пребыванием в полиции, хотя и не потерявший наглости, повернулся спиной к жене и направился в гостиную взять сигару из стоявшей на журнальном столике серебряной коробки. Хилда с беспомощным гневом наблюдала, как он, щелкнув тяжелой серебряной зажигалкой, глубоко затянулся.
– Ну? – раздраженно рявкнула она. – Ты собираешься отвечать или нет?
Серджио не спеша подошел к ней, приблизив губы к лицу Хилды, спокойно выпустил дым прямо ей в глаза и, охваченный сознанием физического превосходства над этой женщиной, вцепился ей в щеки и с силой ударил головой об стену.
– Поди трахни себя, если можешь, сука, – прорычал он. – Ни один мужик к тебе и притронуться не захочет!
Хилда почти бессознательно отвела руку и влепила ему пощечину, такую сильную, что застала Серджио врасплох: покачнувшись, он потерял равновесие и налетел на керамическую подставку для зонтиков, которая свалилась на пол и разлетелась на куски.
