На пятьдесят оттенков светлее полностью

Его ответ заставляет меня улыбнуться. Мой властный чудак.

Почему мне захотелось пойти за покупками? Я ненавижу магазины. Но в глубине души я знаю почему, и решительно иду мимо витрин Шанель, Гуччи, Диор, и других дизайнерских бутиков. Наконец, я нашла то, что мне надо — маленький, переполненный туристами магазинчик. В нем был маленький браслет для лодыжки; с маленькими сердечками и колокольчиками. Он мило звенел и стоил всего пять евро. Я надела его, как только купила. Это — я. Это то, что мне нравится. В тот же миг, я почувствовала себя более комфортно. Мне не хочется терять связь с девушкой, которая получает от этого удовольствие. Я не столько подавлена Кристианом, сколько его богатством. Смогу ли я к этому привыкнуть?

Тейлор и Гастон покорно следуют за мной сквозь толпу. Я даже забыла о них. Я хочу купить что-то для Кристиана. Что-то, что отвлечет его от событий в Сиэтле. Но что я могу купить мужчине, у которого есть все? Я остановилась на небольшой площади, заполненной магазинами и оглянулась на каждый из них в отдельности. Когда я обнаружила магазин электроники, мне вспомнился наш сегодняшний визит в галерею, и ранее, визит в Лувр. Мы смотрели на Венеру Милосскую, тогда… Слова Кристиана эхом повторились в моей голове: «Мы все можем оценить женскую красоту. Мы любим смотреть на нее; из мрамора ли она, или нарисована маслом, из атласа, или в фильме».

Это подало мне идею… Неплохую идею. Мне только нужно сделать верный выбор, и есть лишь один человек, который может мне помочь. Я достала свой Блэкберри из сумочки и позвонила Хосе.

— Кто? — сонно бормочет он.

— Хосе, это Ана.

— Ана, привет! Где ты? Ты в порядке? — Сейчас он звучит более встревоженным, обеспокоенным.

— Я нахожусь в Каннах, на юге Франции, и я в порядке.

— Юг Франции, да? Ты остановилась в некоем причудливом отеле?

— Эм, нет. Мы перебываем на яхте.

— На яхте?

— На большой на яхте. — Уточнила я, вздыхая.

— Я понял. — Его тон холоден. Вот дерьмо, мне не следовало звонить ему. Мне не нужно это прямо сейчас.

— Хосе, мне нужен твой совет.

— Мой совет? — его голос звучит ошеломленно. — Конечно, — говорит он, и сейчас он намного дружелюбнее. Я рассказываю ему мой план.

Два часа спустя, Тейлор помогает мне сойти из моторной лодки на палубу. Гастон помогает матросу с гидроциклом. Кристиана нигде не видно, и я мчусь вниз до нашей кабины, чтобы упаковать его подарок, ощущая детское чувство восторга.

— Тебя долго не было. — Кристиан испугал меня, когда я, как раз, прикрепляла последний кусок ленты. Я повернулась, и увидела его, стоящего в дверях кабины, внимательно наблюдая за мной. Дерьмо! Я все еще в беде из-за гидроцикла? Или это из-за пожара в его офисе?

— Все под контролем у тебя в офисе? — спросила я

— Более, или менее.

— Я немного походила по магазинам, — бормочу я, надеясь развеселить его, и молюсь, что его досада не направлена на меня. Он тепло улыбается, и я знаю, что все в порядке.

— Что ты купила?

— Это, — я положила ногу на кровать и показала ему мою цепочку на лодыжке.

— Очень мило, — говорит он. Он делает шаг ко мне и ласкает крошечные колокольчики, так что они звенят сладко вокруг моей лодыжки. Он хмурится снова и легко проводит пальцами вдоль отметин, посылая мурашки по моей ноге.

— И это. — Я протягиваю коробку, надеясь отвлечь его.

— Для меня? — спрашивает он удивленно. Я застенчиво киваю. Он берет коробку и нежно трясет ее. Он улыбается своей мальчишеской, ослепительной улыбкой и садится рядом со мной на кровать. Наклонившись, он хватает мой подбородок и целует.

— Спасибо тебе, — говорит он с застенчивой радостью.

— Ты, пока, не должен открывать это.

— Мне понравится это, чтобы это ни было. — Он смотрит на меня, его глаза светятся. — Я не получаю много подарков.

— Сложно покупать тебе вещи. Ведь у тебя есть все.

— Я владею тобой.

— Владеешь. — Я улыбаюсь ему. «Ох, как ты владеешь, Кристиан».

Он делает короткие манипуляции с оберточной бумагой.

— «Nikon»? — Он смотрит на меня с недоумением.

— Я знаю, у тебя есть компактная цифровая камера, но эта для… эмм… портретов и тому подобное. Она поставляется с двумя объективами.

Он моргает на меня, все еще не понимая.

— Сегодня в галерее тебе понравились фотографии Florence D’elle. И я помню, что ты говорил в Лувре. И, конечно, были и те, другие фотографии. — Я сглатываю, стараюсь изо всех сил, чтобы не вспомнить изображения, которые я нашла в его шкафу.

Он задержал дыхание, его глаза расширились как два прожектора, и я второпях продолжила, пока он окончательно не потерял терпение.

— Я думала, ты мог бы… эмм… хотел бы, сфотографировать… меня.