— Я поставила надгробие твоей матери, — мертвым голосом сказала Юна, поднимая голову. — Где там кладбище, ты знаешь. До Курска осталось пять километров. Дойду пешком. Прощай. Я ухожу от тебя…
Юна взяла сумку, вышла из машины, хлопнув дверцей.
Опять начал падать снег. Он шел все гуще, все сильней, и Юна щурилась, ловя снежинки губами. Подмораживало, сапоги ее поскрипывали на ходу. Белоснежное шоссе, белое-белое от чистого снега, лежало перед ней, как новая страница еще не прожитой жизни.
