Разумеется, процесс заготовки дров занял куда большее время, чем я рассчитывал: уже начинало темнеть, а мы всё ещё ругались под очередным деревом. За спором о том, какую ветку пилить первой (мне хотелось закончить поскорее, а Плисс придерживался только одному ему известного плана декорирования парковой растительности), нас и застал Шэрол.
— Скажите, где я могу найти лэрра, именующего себя Ивэйн? Он должен гостить в этом доме…
— Доброго вечера, граф! — Я прекратил препирательства с садовником и повернулся к молодому человеку. — Простите, совсем потерял представление о времени! Всё в делах…
Физиономия Шэрола, и без того не круглая, вытянулась ещё больше, когда он понял, что пригласивший его дворянин и парень в неказистой клочковатой куртке из поеденного молью меха — одно и то же лицо. Правда, когда граф осознал занятный факт несоответствия моего происхождения и нынешнего занятия, его глаза стали чуть веселее, чем раньше.
— Может быть, пригодится и моя помощь?
— О, что вы! Осталось совсем немного… К тому же, — я смерил взглядом увесистую корзинку, висящую на локте Шэрола, — вы и так постарались на славу. Надеюсь, винный погреб пострадал не сильно?
— Нет, увы. — Он подхватил мой шутливый тон. — Вот кухарка была недовольна!
— Прошу в дом, граф! Вы займёте приятной беседой хозяек, а я закончу с дровами…
По случаю прихода гостей графини постарались выглядеть как можно лучше. И, надо сказать, им это вполне удалось: пусть наряды не блистали новомодным покроем, да и вообще — не блистали, но внутреннее достоинство подчас куда внушительнее и привлекательнее достоинств внешних… И dou Алаисса — в тёмном облачении, приличествующем вдове, и Равель — в простом, очень домашнем и уютном шерстяном платье — выглядели весьма благородно. Девушка к тому же заплела длинные волосы в косу и уложила вокруг головы, открыв взглядам неожиданно хрупкую и прелестную шею…
Встретив графа вежливым поклоном, а его ношу смущённым румянцем, Равель почти минуту не могла найти слов. Не знаю, хотела ли она благодарить или, напротив, корить Шэрола за принесённую снедь, но я поспешил уволочь корзинку на кухню и быстренько разобраться, какими деликатесами нас собрался угостить молодой граф.
Всё было примерно так, как и ожидалось: приторно сладкое вино (дань уважения дамам), несколько головок сыра и кусок ветчины. Набор небогатый, но вполне приемлемый. Оставив девушку в заботах по сервировке стола, ваш покорный слуга поплёлся в парк за последней охапкой сучьев, которые ещё предстояло порубить, чтобы уложить в камин. Каюсь, сначала попробовал ломать их об колено, но нога немилосердно заныла от такого неуважительного обращения, так что топор оказался во всех смыслах предпочтительнее…
Когда я, скинув любезно одолженные садовником лохмотья и малость умыв лицо и руки, наконец-то добрался до гостиной, в камине уже весело потрескивали дрова, а вокруг изящного столика с бокалами и лёгкими закусками витал призрак беседы. Да-да, именно призрак, поскольку Шэрол совершенно не знал, о чём говорить с дамами, выбирающимися ко двору раз в год по случаю, Равель откровенно робела и смущалась общества молодого человека, а старая графиня предпочитала молчать, лишь изредка глубокомысленно замечая что-то вроде: «А вот в наше время…» Унылая картина, представшая моему взору, никуда не годилась. Нет, так дело не пойдёт! Извинившись перед присутствующими, я поднялся наверх — позвать главного участника импровизированного светского вечера.
Мэй сидел на постели, теребя струны лютни, и всем своим видом показывал, как он относится к моей затее и ко мне. Очень отрицательно.
— Пора спускаться!
— Куда? — Хмурый взгляд из-под чёлки.
— С небес на землю! Тебя все ждут.
— Я не пойду.
— Ну-у-у-у-у… Хочешь обидеть хозяек? Нехорошо!
— Ты же притащил какого-то придворного хлыща…
— «Хлыща»! И где только нахватался?.. Между прочим, Шэрол — молодой человек с приятными манерами и, что самое главное, с правильным отношением к жизни. А судя по детскому блеску в глазах, он будет и благодарным слушателем того, что ты исполнишь.
— Ну вот, вы с ним уже на короткой ноге! — съязвил эльф, и я неприятно удивился тону мелодичного голоса: можно подумать, стараюсь для себя, а его заставляю делать что-то неприличное и отвратительное!
— На короткой или на длинной — какая разница? Граф может познакомить тебя с высокопоставленными персонами, которые обеспечат проход во дворец… Тебе же это нужно?
— Нужно, — нехотя подтвердил Мэй.
— Конечно, всё произойдёт не за один миг — придётся потерпеть, но усилия того стоят. Спускайся! Если через пять минут не появишься, притащу за ухо!
— Сам тогда играть будешь! — Он ещё и огрызается!
— Сыграю, отчего же не сыграть… Хворостиной по твоему белому заду!
— Это с чего ты взял, что… — Он вовремя осёкся, но я уловил мысль:
— Ах он у тебя другого цвета? Не ожидал… В общем, поторопись, иначе пунцовый зад я тебе обеспечу!
Мне вслед что-то полетело, но наткнулось на захлопнувшуюся дверь и, жалобно звякнув, прервало свой полёт…
