Альберт машинально повернул в сторону дома. Четыре раза он видел вдали полицейского и шагал отяжелевшими, будто свинцовыми ногами под его жутким взором, пока не оказывался с ним лицом к лицу, переходя тонкую грань между нарочито беззаботным приближением и бегством, равноценным признанию вины, а потом спиной чувствовал взгляд блюстителя порядка и ждал сурового окрика.
Он миновал стайку детей, спешивших в школу.
– Гляди-ка, что он несет! – закричали они. – Привет, Джек-потрошитель!
Он не обедал, не ужинал, не завтракал и не спал. Утреннее солнце уже припекало. Ева, которую в магазине он носил с разбойничьей удалью, становилась тяжким грузом. У него ныли суставы, подгибались колени, кружилась голова. Каждый из тысяч прохожих гнался за ним. Никогда еще ни один человек в мире не чувствовал себя таким загнанным и не шел так мучительно медленно.
Наконец он свернул на убогую улочку, где снимал жилье. Ввалился в вонючий подъезд. Хозяйка, следившая за ним из подвального окна, окликнула его со ступенек кухни:
– Это вы, мистер Бейкер?
Альберт остановился как вкопанный. Его комната была на втором этаже, но в мыслях своих он уже видел ее так отчетливо, как если бы стоял на пороге: ее полумрак, духоту, возможность побыть несколько часов наедине с Евой. Больше он ни о чем не думал. Единственным его желанием было всего несколько часов побыть у себя в комнате. Ради этого он пересек столько адских улиц, а теперь по голосу хозяйки понял, что больше никогда не увидит своего жилища. Он заплакал.
– Да, это я, миссис Баджен, – сбивчиво проговорил Альберт в промежутках между всхлипываниями.
– Мистер Бейкер, тут вас спрашивали! – прокричала хозяйка. – Похоже, полицейские в штатском. Хотела бы с вами переговорить. Сейчас же. Я…
– Хорошо, миссис Баджен, – ответил Альберт. – Через минутку спущусь, вот только в туалет схожу.
Он позволил себе отдышаться несколько секунд, потом снова подхватил Еву и выполз через парадную дверь на убогую улочку. Дойдя до угла, он увидел Прэд-стрит и ехавшие по ней такси.
– Надо взять такси, – сказал он вслух, словно все еще обращался к сторожу на выходе из универмага. – Сам не знаю куда.
– Эй! – крикнул Альберт проезжавшему мимо такси. Оно уехало, не заметив его. – Эй! – снова крикнул он. – Да стойте же! Вы что, спятили?
Каким-то гальваническим импульсом ему удалось заставить подогнувшиеся колени двигаться и, жалко пошатываясь, догнать такси, которое остановилось на перекрестке в нескольких ярдах от него.
– Вот, – сказал Альберт, уставившись на доставочную квитанцию, которую все это время продержал в руке. – Пинкни, дом 14 по Малбери-гроув, Хэмпстед.
– Ладно, – сказал водитель. Альберт рухнул на сиденье, и они поехали.
Альберт прислонил Еву к себе и закрыл глаза. В чувство его привел толчок такой силы, которая, должно быть, выдернет мертвецов из могил после второго пришествия. Все вокруг заливал солнечный свет, не такой угрожающе слепящий, как на шумных улицах; он струился сквозь листву лип. Стояла райская тишина. Альберт увидел зеленую железную калитку, посыпанную гравием дорожку, приветливый фасад, мирный, ухоженный и дружелюбный.
Альберт взошел на широкое крыльцо, обнимая Еву рукой. На пороге появился приветливый на вид мужчина в синих саржевых брюках и жилетке.
– Про заднюю дверь для торговцев вы не слыхали? – упрекнул он беззлобно.
– Спецзаказ, – сказал Альберт, протягивая квитанцию.
– Так, вы не туда доставили, – ответил мужчина. Мистер Пинкни сейчас в усадьбе. Усадьба «Две реки» в Баддингли, графство Саффолк. В магазине должны были знать. Везите назад.
– Но это спецзаказ, – в отчаянии пробормотал Альберт, беспомощно взмахнув квитанцией.
Мужчина пару секунд подумал.
– Давайте сюда, – сказал он. – Сейчас шофер поедет. Он и отвезет.
– И меня тоже пусть отвезет, – попросил Альберт. – Это спецзаказ.
– Ладно, – ответил мужчина. – Только возвращаться будете сами.
– Обо мне не беспокойтесь, – заверил его Альберт.
И снова он задремал подле Евы, на этот раз – на просторном заднем сиденье авто с открытым верхом. Он чуточку сдвинул обертку, чтобы она могла подышать свежим воздухом и посмотреть на проплывавшие мимо поля. Царило полное молчание. Альберт перестал стараться как-то упорядочить свои мысли. Ему хотелось, чтобы поездка продолжалась вечно, но, раз уж ей суждено было закончиться, он обрадовался, что это случилось у тихого дома, стоявшего на пологом холме, окруженном стеной из красного кирпича и садом с высокими старыми деревьями.
– Хозяин в мастерской, – сказала шоферу пожилая женщина.
– Идемте со мной, – велел тот Альберту.
Альберт со своей драгоценной ношей прошел в вымощенный булыжником двор. Шофер постучал в дверь.
– Тут молодой человек из универмага. Спецзаказ, – сказал он.
– Что-что? – ответил чей-то голос. – Проводите его.
Альберт очутился в огромной комнате, совмещавшей в себе сразу чердак и конюшню, с огромным окном во всю стену. Там стоял мольберт с большим холстом. Вокруг были разбросаны сотни кистей, несколько палитр и ящики с красками. На плетеном диване лежал, уютно устроившись с детективным романом, молодой человек.
