<p>Спецзаказ<a type="note" l:href="#n51">[51]</a></p>С широко раскрытыми глазами и с неохотой, граничащей с ужасом, Альберт Бейкер медленно капитулировал перед страстью, которая неизбежно должна была изменить всю его жизнь. «Я сошел с ума?» – спрашивал он себя.
Он задал этот вопрос в конце длинного письма некоему Старшему Брату Фрэнку, который давал житейские советы в разделе «Душевные письма» популярного еженедельника «Хорошее настроение». Письмо напечатали целиком.
Дорогой Фрэнк!
Простите, что пишу вам, но вы просили нас писать о своих трудностях. Я в затруднении, и мне некого спросить, поскольку люди скажут, что я сошел с ума. Я влюблен. Вот только дама моего сердца не похожа на остальных. Она другая.
Вы когда-нибудь бывали на Оксфорд-стрит в восемь утра? Мне приходится ходить туда каждый день, я там работаю. Повсюду вы увидите, как молодые люди устанавливают в витринах искусственных девушек, которых им положено каждый день одевать в разные наряды. Это зрелище тянется по обе стороны улицы, словно та картина, на которой римляне похищают сабинянок, только здешние дамы не такие толстые. Кто-то из них сопротивляется, кто-то обнимает молодых людей за шею, но смотрит на улицу. Эта не сопротивляется и не глядит на улицу. Она одна из тех девушек, а я один из тех молодых людей.
Разве это не почти то же самое, как влюбиться в кинозвезду? Я работаю в Лондоне четыре года, и мне не с кем по-настоящему поговорить. Она как будто знает все, что я пытаюсь сказать. У нее большие голубые глаза, как мечты о Ривьере, но очень добрые.
В конце концов, что можно хотеть от девушки, если не чего-то возвышенного? Не все же мечтать о Ривьере, но я ухаживаю за ней каждый день, и вы бы решили, что она это понимает. Обычные девушки не понимают, уж верьте слову.
Я приношу ее в витрину и закрываю собой, пока не одену полностью, так что никто о ней не напишет в газеты какую-нибудь пакость. Да и вообще, о чем они поднимают шум – ни о чем.
Я не сошел с ума, она – как раз то, что мне нужно. Не всем ведь хочется трескучей болтовни или семьи. Человеку надо, чтобы кто-то его понимал – в этом и счастье. Я бы о ней заботился, но она стоит тридцать фунтов, так что с тем же успехом можно просить звезду с неба. К тому же, будь у меня тридцать фунтов, мне сказали бы, что я сумасшедший. Или покупаю ее для нечестивых целей. Но это не так.
В магазине услышали, как я с ней разговариваю, и теперь все время меня подкалывают. Я бы знал, что делать, если бы знал, что со мной. У меня все решено. Прошу вас, Старший Брат, скажите, правы ли они. Я сошел с ума?
Искренне ваш,
Альберт Бейкер.
