Я дёрнул обратно, туда, откуда пришёл, в надежде на то, что Катсу-Абэ соврал, и лабиринт не закрыт. Разумом-то я понимал, что спасения нет. Но вот надежда… надежда умирает последней. Ну может хоть какое-то чудо. Хоть, что-нибудь, — думал я, на бешеной скорости заворачивая за очередной угол. Грязь и песок сыпались на голову, а я продолжал бежать, не обращая внимания ни на что. Сердце готово было вырваться наружу, запас нутриума падал из-за усиленных нагрузок, да и по ощущениям я осознавал, что бегу гораздо быстрее, чем раньше — без СВК. Но свет в конце тоннеля почему-то никак не появлялся на моём пути. В итоге я просто уткнулся в стену.
Развернулся, сделал шаг, а в конце коридора меня уже поджидали всё те же стражники. Они гордо шагали на меня так, будто преодолели не несколько поворотов, а всего пару метров. Усталости в их шаге не было никакой. Тут я понял, что, наверное, просто заблудился, и всё это время бегал по кругу. Но какой толк от осознания чего-то, если ты стоишь у стены, путь на свободу закрыт, а сзади тебя поджимают существа неопределённого происхождения.
И тут, вдруг откуда не возьмись…
«Тебе нужно умереть».
«Что?» — если честно, я уже порядком подустал от голосов в голове, поэтому очередная реплика, раздавшаяся внутри, не вызвала ничего, кроме раздражения. «Ты кто ещё такой?»
«Просто доверься мне. Так будет проще. Не сопротивляйся. Они всё равно тебя убьют».
Хрен-то там, — подумал я, не отвечая на сообщение. Уже даже не хотелось узнавать, кто со мной говорит. Хоть голос не казался шутливым, а был, напротив, предельно серьёзным, я всё равно не стал доверяться воле случая.
Вынув заготовленную для Катсу-Абэ стрелу, я нацелился на самое, как неприкрытое место в доспехе одного из атакующих стражей. Задержал дыхание, выстрелил, стрела вонзилась точно в цель, даже не отскочив в сторону. Но никакой реакции не последовало. Существо как надвигалось, так и продолжило надвигаться.
Между нами оставалось ещё несколько метро, когда пугающего вида страж с огнём в глазах, приготовил алебарду к атаке. Мне не оставалось ничего, кроме как продолжить стрелять, цепляясь за последние остатки надежды. Может в этот раз попадёт? Может хоть сейчас он пошатнётся?
Но никто так и не пошатнулся.
Остриё алебарды настигло меня быстро. Долго я не мучился, так как за первым уколом последовали и остальные. Сначала тело поразила острая боль, но чуть позже взгляд помутнел и стало легко. Спокойствие, тишина… и только страх перед неизвестностью портил всю идиллию.
Уже знакомое состояние. Тьма вокруг расступается, освобождая место свету. Солнце слепит глаза, рука сама прикрывает их от яркого возбудителя. Пытаясь проморгаться, слышу, как где-то рядом плещется вода, кричат чайки и болтают люди. Гремят колёса повозки, наехавшей на неровность, а в десяти метрах справа продавец начинает распыляться по поводу своего товара:
— Прекрасный улов. Ничего лучше в империи вы не найдёте.
Ох уж эта империя, — подумал я, постепенно осознавая, что до сих пор жив.
Подняв тело и заняв сидячее положение, хорошенько встряхнул головой, пытаясь прийти в себя. Осмотрелся. Справа — торговые палатки, прилавки которых усыпаны, в основном, морскими продуктами. Повернул голову налево, и увидел деревянный причал, к которому пришвартовано немало рыбацких судов. Военных кораблей практически нет, в империи их в принципе не так уж и много. Рыбный промысел развит хорошо, но вот армия в морском вопросе отстаёт. Сражаться на море практически не с кем, поэтому большинство военных кораблей так ни разу и не отплыли от берега. Многие военные судна давно сгнили, и были перештопаны по нескольку раз, просто ради приличия. Доведись империи столкнуться с серьёзным морским противником, у неё не будет никаких шансов.
Но что-то я отвлёкся…
Просидев так ещё некоторое время, я понял, что удивляться уже нечему — ну воскрес и воскрес, подумаешь… В последнее время со мной столько всяких странностей произошло, что удивляться перерождению точно не стоит.
Поднялся, отряхнулся, одежда… давно уже перестал обращать внимание на одежду. Когда просыпаешься хрен знает где и хрен знает когда, не всегда удаётся сохранить старый костюм. На арене, например, проснулся в не менее стильном наряде, чем у Ди-Кей. Не голый, как она, но тоже хорош. Теперь вот очнулся в рваных сапогах, с заправленными в них не менее рваными штанами и белой (когда-то она была белой, но теперь от грязи стала серой), тоже рваной, прямо-таки соответствующей портовому антуражу рубахе. Короче говоря, никаких элитных доспехов мне не светило. Только одно рваньё. Н грех жаловаться, если есть на что натянуть одежду. Иногда такого шанса может и не быть. Например, когда умираешь…
— Здравствуйте, — из-за спины практически беззвучно приблизился человек. Я обернулся. Одет он был как самый обычный моряк. Примерно такой же наряд, как у меня, только более чистый и цельный.
— Добрый день, — не очень дружелюбно ответил я. Давало знать состояние.
