— Ты ведь не сказал ему, да? — усмехнулась я. — Не сказа-а-ал, — издевательски протянула, заметив вспышку стыда в темных глазах парня. — Честный человек, Лукашин, не станет сосаться с девушкой друга за его спиной. Так что ты ничем не лучше меня. — Сосаться? — глухо переспросил он. Темный взгляд пригвоздил меня, обрушившись на плечи многотонным грузом. — Ты уверена, что подобрала верное определение, Амели? От угрозы, прозвучавшей в низком голосе, захотелось поежиться. Но я не имела права пасовать. Только не сейчас. — Абсолютно. Судорожный вздох. Стремительно пролетевшая секунда. Смазанное движение нависнувшей надо мной скалы. И моя спина впечатывается в стену, а мужские пальцы смыкаются на моей шее. Он — лучший друг моего парня. Дерзкий, наглый, не признающий поражения. Я помешала ему отомстить давнему врагу и теперь его внимание приковано ко мне. Он хочет получить ответы на вопросы. Он ищет мои слабые места. Ему нужны мои тайны. Ему нужна я.
— Эй, Амели! — с улыбкой поприветствовал меня Женька, помощник организатора заездов. — Мы тебя сегодня не ждали.
Я заглушила двигатель и вышла из машины. Обвела взглядом стоянку, скрытую от любопытных глаз ветхим ангаром. Удивилась небывалому оживлению толпы стритрейсеров метрах в тридцати от нас с Женькой и спросила, поправив маску, за которой прятала нижнюю половину лица:
— А что происходит?
— К нам зарулил новичок на Субаре. Уже оставил с пустыми карманами несколько наших ребят, а сейчас будет гонять с Маем.
— То есть я пропустила все самое интересное?
Женька пожал плечами и засунул в рот сигарету:
— Раш сказал, что и другие могут участвовать.
— И чего ты тогда торчишь здесь? — удивилась я. Обычно Женька не гонял только в тех заездах, где участвовала я. Мой кошак, чернющий Чарджер, пару раз уже оставил парня без карманных денег, выдаваемых ему родителями.
— Меня не улыбает просрать косарь зелени только из-за желания поставить залетного новичка на место. Пусть Игнатов этим занимается.
— Чего? — удивлённо округлила я глаза. — Ставка — штукарь баксов?
— Йес, — кивнул Женька, довольно скалясь. — Дай угадаю, кошак выходит на охоту?
— Ты ещё спрашиваешь? — Я развернулась к Чарджеру, предвкушая лёгкий выигрыш. Игнатова обогнать не проблема, а новичок… Сомневаюсь, что на стоянку зарулил профи. Скорее, кто-то из наших сдал координаты очередному мажору, посчитавшему, что папин подарочек со спойлером сделает из него нового Шумахера. — Скажи Рашу, чтобы без меня не начинали, — не оборачиваясь, попросила я Женьку.
— Боже, храни Игнатова и Калифорнию! — фальшиво пропел парень и уже через секунду его сдуло в сторону оживлённо гудящей толпы.
Я же села за руль и аккуратно поправила парик. Убедилась, что маска не съехала и надёжно скрывает лицо, делая меня неузнаваемой. Проверила телефон. Из всех уведомлений ответила сухим "Ок" только на сообщение своего парня. Димка радостно вопил в голосовухе, что на родину вернулся его друг, Никита, и сегодня после ужина мы обязаны встретиться с ним.
К стартовой линии я подрулила за минуту до отмашки. Мазнула взглядом по ярко-красному ГТР Игнатова. Лениво повернула голову в сторону порыкивающей Врыксы, такого же угольного цвета, что и мой Додж. И тихо рассмеялась, заметив в глазах водителя Субару сначала удивление, а затем пренебрежение.
Посмотрим, как ты будешь скалиться, когда приедешь последним.
Я кивнула на вопрос маршала о готовности к заезду и вновь посмотрела на новенького.
Красивый. Брюнетистый, с широким разворотом плеч и темными глазами на загорелом лице. Смазливую мордашку портила только кривая ухмылка, словно он уже праздновал победу надо мной и Игнатовым.
Не сегодня, красавчик.
— Три! — во все горло завопил маршал. Я прикрыла глаза и покрепче сжала руль. — Два! Один!
Двигатели взревели, и мой Чарджер рванул вперёд…
За несколько часов до старта
— Никки, оторви свою задницу от постели и выйди на улицу, — потребовал Чад, разбудив меня звонком в половину третьего ночи.
Ни один нормальный человек не смог бы перестроиться на новый часовой пояс по щелчку пальцев, и я не стал исключением. Наручные часы, подаренные мамой перед отлетом, все ещё отщелкивали стрелками время Саннивейла, телефон показывал время московское, а мозг и тело заблудились где-то в промежутке и напрочь отказывались воспринимать светящее в окно солнце. Когда по всем ощущениям должна была быть ночь.
— Чадди, я тебя убью, — простонал я в трубку, стекая с дивана бесформенным желе.
Зевнул до хруста в челюстях, обходя коробки, которые собирался разбирать, чтобы дотянуть до вечера и только потом вырубиться. Спустился на лифте в холл. И не замечая холодящего босые ступни мрамора, повторил угрозу с широкой улыбкой:
— Чадди, я тебя точно убью!
— С днём рождения, малыш! — рассмеялся Чад. — Хелен просила передать тебе поцелуй. Но ты же понимаешь, я бы предпочел отвести тебя в бордель.
— Как ты это провернул? — спросил, подходя к своей Стихе, возле которой крутились двое ребят в спецовках с логотипом компании «Сандерс». Черкнул закорючку в планшете и с благоговейным трепетом нажал на кнопку брелока.
— Твоя малышка приехала в целости и сохранности, Ник, — с нескрываемой гордостью прокомментировал Чад звук снятой сигнализации. — Компания «Сандерс» будет рада, если вы снова выберете нас.
— Чертов обманщик, — рассмеялся я, рассматривая новый обвес и диски. — Возникли проблемы, да? У ребят хреновая логистика?
— Никки, а как бы я смог перегнать твою малышку через океан и оформить все вовремя? — спросил новый муж матери. — Не поверю, если скажешь, что не стал бы без нее скучать. Кстати, не забудь заглянуть в багажник, Никки, и ещё раз с днём рождения тебя.
— Чадди, — протянул я, заглянув в указанное мужчиной место и обнаружив там комплект номеров, бережно упакованную бутылку джина и бейсбольную биту. — При первой же возможности я прилечу и набухаю тебя в хлам.
