В нескольких сотнях шагов от зверинца, на небольшой прогалине, обрамленной высокими деревьями, стоял небольшой, элегантный и со вкусом выстроенный дом на каменном фундаменте, крытый черепицей и украшенный резьбой; несколько ступенек вели на широкий балкон, с которого тяжёлые дубовые двери выходили в дом. Роскошные оленьи рога высились над раскрытыми настежь дверьми, через которые была видна большая комната, также украшенная оленьими рогами. Стены дома были густо обрамлены плющом, широкие окна с маленькими, круглыми, в свинцовой оправе стёклами виднелись сквозь его листву; пред домом были кокетливые клумбы, а позади него находилось небольшое здание с чистыми конюшнями. На клумбах цвели первые весенние цветы, дорожки были тщательно усыпаны песком, и всё было окружено зелёной деревянной решёткой с железной калиткой, также раскрытой. Пред балконом, на земле, лежало несколько прекрасных английских собак, а на балконе, в удобном кресле, сидел мужчина лет пятидесяти, погруженный в чтение большой книги, которая лежала пред ним на столе и из которой он время от времени делал заметки в маленькой тетради.
Несмотря на то что не могло быть никакого сомнения в том, что это мирное убежище в лесу было домом лесничего великого князя, человек, сидевший на балконе, представлял собою известный контраст со всем окружающим. Правда, на нём был надет светло-зелёный сюртук с узким золотым галуном — необходимою принадлежностью формы высших лесничих великого князя, — его талию охватывал чёрный кожаный пояс с золотым великокняжеским гербом, но охотничий нож, для которого предназначался пояс, находился не с той стороны, с которой нужно, а под зелёным сюртуком у него были надеты чёрные шёлковые чулки и сапоги с чёрными пряжками, которые уже совсем не соответствовали его охотничьему костюму. Этот мужчина был худощав и держался сгорбившись, а его голова была в полном противоречии с теми обязанностями, какие он был призван нести в этом тихом домике. Сильно поседевшие, но ещё густые волосы обрамляли бледное, болезненное лицо с правильными чертами, на которых лежала дружелюбная, серьёзная мягкость; в голубых глазах, которые он иногда раздумчиво отрывал от книги, светились мечтательность и вместе с тем какая-то детская беззаботность, так что казалось совершенно невозможным представить себе этого человека в качестве руководителя княжеской охоты. По всему окружающему каждый принял бы толстую книгу, которую он читал с глубоким вниманием, за лесной журнал, из которого этот человек делал необходимые выписки о рубке или об охоте, но если бы кто-нибудь посмотрел через плечо Викмана на то, чем он был усердно занят, тот с удивлением увидел бы, что толстая книга была Библия, а маленькая тетрадочка содержала в себе толкования и пояснения к Священному Писанию, которые Викман вписывал туда мелким почерком.
Тихо шевеля губами, старик снова прочитал одно место в книге, снова задумчиво несколько времени посмотрел на небо и затем принялся снова писать с прежним усердием. Вдруг до сих пор смирно лежавшие собаки подняли головы и с весёлым лаем пустились через калитку к лесу.
— А, это Мария возвращается домой, — сказал старик, поднимая голову и следя взглядом за собаками, но глубокое изумление отразилось на его лице при виде девушки, выходящей из леса под руку с офицером.
Собаки тоже были удивлены непонятным явлением, но не обнаруживали к незнакомцу особенной неприязни, кроме лёгкого рычания, так как умные животные, по-видимому, понимали, что, если с ним так доверчиво болтала их госпожа, он не мог иметь никаких дурных намерений.
Молодой офицер погладил головы прекрасных животных; но они довольно холодно приняли его ласку и быстрыми прыжками пустились обратно к дому, словно желая предупредить хозяина о непонятном посещении.
Старик медленно и, как казалось, с трудом поднялся с места и спустился с балкона, чтобы встретить гостя, которого привела к нему Мария. Когда они вошли во двор, Мария высвободила свою руку и с лёгким замешательством сказала:
— Я привожу тебе гостя, отец; этот господин встретился со мною около зверинца, когда я кормила оленей, — прибавила она затем, робко взглядывая в сторону и опуская ресницы. — Он говорит по-немецки и просил разрешения проводить меня, чтобы познакомиться с тобой и с нашим домом. Это — поручик...
Она в смущении остановилась, так как, несмотря на то что она высказала полное доверие к молодому человеку во время разговора, его имя вдруг ускользнуло у неё из памяти.
