— И не должно быть возможно! — резко заявила Елизавета Петровна. — Я могу ему простить измену, маленькое увлечение, но не вами. Вас он не смеет любить. Вы должны принадлежать мне одной. Поклянитесь мне, что вы никогда не полюбите его, иначе я уничтожу его! — прибавила она с дико блуждающими глазами.
— Клянусь вашему величеству, — серьёзно ответила фрейлина, — что не люблю графа Ивана Шувалова, никогда не полюблю его и не могу любить его.
— Значит, ваше сердце не свободно? — продолжала допрашивать Елизавета Петровна, не выпуская руки девушки. — Вы, может быть, любите кого-нибудь другого? Но я этого тоже не хочу. Вы никого не должны любить, никого, кроме меня. Может быть, это глупо, безумно, но вы будете моей, только моей! — страстно воскликнула она и, притянув фрейлину ближе к себе, горячо поцеловала её в губы.
Молодая девушка вскочила и вся дрожа остановилась пред императрицей.
— Прикажете начать чтение, ваше величество? — спросила она.
— Да, да! — тяжело дыша, ответила Елизавета Петровна. — Начнём читать, это меня рассеет. Только подождите минутку. Вы, вероятно, так же устали, как и я. Снимите это тяжёлое парадное платье и возьмите мой кружевной пеньюар. Вы будете спать у меня на кушетке, я вас не отпущу от себя. Распустите тоже волосы, вам, должно быть, неудобно с этой причёской. Я хотела бы, чтобы вы чувствовали себя совершенно свободно, ведь вы находитесь у своего лучшего друга.
Француженка испуганно отошла, но императрица подскочила к ней и начала собственноручно вытаскивать из её волос цветы и шпильки, украшенные бриллиантами. Молодая девушка сделала быстрое движение в сторону, чтобы уклониться от услуг государыни, но Елизавета Петровна запустила руку в её локоны и вдруг вскрикнула от неожиданности — в её руках очутился парик. Фрейлина де Бомон стояла пред ней с коротко остриженными курчавыми волосами, и всё выражение лица молодой девушки внезапно изменилось: оно приобрело смелый, мужественный отпечаток.
— О, Боже! — воскликнула француженка. — Всё погибло, моя тайна открыта. Вы видите теперь, ваше величество, что я не могу любить графа Шувалова, что не могу дольше оставаться здесь. Позовите стражу и велите арестовать меня за мою дерзость.
Императрица стояла, точно пригвождённая к месту, держа в дрожащих руках всё ещё украшенный цветами парик.
— Что открыто? — спросила она наконец глухим голосом. — Почему вы не можете здесь больше оставаться и что означают эти фальшивые волосы?
Фрейлина де Бомон опустилась на колени пред императрицей и, скрестив на груди руки, произнесла:
— Теперь вы знаете, ваше величество, что я не то, за что вы меня принимали. Я отважился обмануть вас и предстать пред вами в женском платье для блага моей родины, короля, а также и для блага вашего величества, так как ваша слава и сила возрастут, когда вы вступите в союз с Францией и вместе с ней будете предписывать законы всей Европе. Вы видите теперь, что пред вами не женщина, а шевалье де Бомон. Я не мог проникнуть иначе к русской императрице, как переодевшись в женское платье. Ведь вы, ваше величество, отказались принять посланника моего короля. Я знаю, что поступил дерзко, взяв на себя смелость обмануть ваше величество, и достоин самой строгой кары. Казните меня, но пред смертью исполните мою последнюю просьбу: присоедините русское знамя к знамени Франции; эта война доставит столько лавров, что их хватит для украшения обеих корон.
— Вы — шевалье де Бомон! — пробормотала Елизавета Петровна, отбросив в сторону парик и проводя руками по коротким волосам коленопреклонённого пред нею юноши. — Но это невозможно, такой обман...
Её руки скользнули по его лицу и легли на плечи.
— Вы видите, ваше величество, — продолжал шевалье, прямо глядя в глаза императрицы,— что я не могу здесь оставаться ни минуты дольше. Я даю вам слово, что позволю себя арестовать вашей страже, но во избежание дурной огласки буду ждать в своей комнате вашего приговора.
Он хотел приподняться, но Елизавета крепко нажала руками его плечи, не спуская взора с этого нежного и вместе с тем гордого и храброго лица.
— Вы посланы французским королём, чтобы просить меня о союзе? — спросила она.
— Я просил своего короля дать мне это поручение, — ответил шевалье, надеясь проникнуть к вам под видом женщины, что являлось для меня возможным из-за моего небольшого роста и нежного телосложения. Клянусь вашему величеству, что у меня не было другого намерения, как послужить вашей славе и передать вам эликсир графа Сен-Жермена, при помощи которого вы так же победите законы природы, как в союзе с Францией победите своих внешних врагов. Если мне удастся это, то, значит, я исполнил свою цель и буду счастлив. Даю вашему величеству слово солдата: если вы приговорите меня к смерти или сошлёте в снега Сибири, я с наслаждением перенесу всю тяжесть наказания в счастливой уверенности, что страдаю за родину и за славу великой государыни, которую после своего отечества я люблю и уважаю больше всего и всех на свете.
Императрица взяла в свои руки руки юноши и с нежным удивлением смотрела на него.
