На последней странице полностью

На третий день непрерывных поисков на экране нацеленного в хмурое небо локатора головной машины показалась точка. ЭВМ в фургоне службы информации молниеносно рассчитал координаты цели, и с платформы сопровождения снялся гравилет с Охотником на борту. Чтобы настичь цель, ему потребовалось всего семьдесят секунд. Нажимая на пуск биологического магнита, Охотник едва подавил охватившее его волнение: наступал величайший момент в его жизни.

Что-то мелькнуло в иллюминаторах правого борта, раздался легкий щелчок, и Охотник облегченно вздохнул: из раструба приемника к его ногам, уже упакованное в трикрон, упало то, ради чего была снаряжена вся их экспедиция.

Начальник колонны скомандовал возвращение. Гравилет совершил круг почета над вездеходом Адмирала и, круто набрав высоту, пронесся над лесом. Пролетая над третьей просекой, Пилот увидел внизу зеленую авто-гусеницу разведки.

— Они уже все знают! — крикнул он Охотнику и вывел ручку управления до отказа на себя.

Атаковали их на подлете к океану. Гравилат надзора незаметно подкрался снизу и уже выпустил присосы, чтобы, прилипнув к фюзеляжу, мгновенно прожечь в нем отверстие и пустить усыпляющий газ, но Охотнику вторично повезло за этот день: автоматическая противоабордажная защита сработала, несмотря на помехи, создаваемые нападающими, и чужая машина резко пошла вниз, к зеленым волнам.

Оставшаяся часть пути прошла без происшествий. Через восемь часов Охотник сидел в своем любимом баре «Три русалки» и, привычно потягивая виски с содовой, всем существом своим ощущал присутствие во внутреннем кармане куртки чека, на котором известным всему финансовому миру почерком было написано: «Один миллион кредитов».

…А еще через час перед владельцем знаменитого техасского ранчо поставили платиновое блюдо, накрытое крышкой. Сняв ее, хозяин ранчо уловил расширившимися в предвкушении чуда ноздрями неповторимый аромат: перед ним, окруженная изысканнейшим гарниром, розовея поджаристой корочкой, лежала, беспомощно раскинув обрубленные лапки, последняя на Земле куропатка.

Рисунок Г. Комарова

Перевел с норвежского И. Усов

Мильтон Гомрат был мусорщиком и проводил свои дни в мечтах о лучшей жизни. Опорожнив очередной бак в кузов грузовика, он погружался в сладкие грезы под аккомпанемент перемалывающей мусор машины. Он ненавидел грузовик, ненавидел свою убогую конуру и бесконечную вереницу однообразных серых дней. Грезились же ему иные возможные варианты жизни, и, поскольку на белом свете существовало многое, чем не обладал он, грезы его были прекрасны.

Любимой мечтой Мильтона стала та, которая заказана человеку, знающему своих родителей. Ведь Мильтона нашли в плетеной корзине на крыльце сиротского приюта, что и позволяло ему с раннего детства строить в воображении бесконечное множество своих величественных судеб и жизненных предназначений, вестником которых станут мать, дядя или кузен, явившиеся, чтобы забрать его в страну вечного лета, где ему и надлежало жить по праву рождения.

И вот однажды, когда он стоял у мусоросборочного грузовика, прямо перед ним внезапно появился худой нервный человечек, одетый в простой черный костюм.

— Мильтон Гомрат? — спросил человечек, и Мильтон кивнул в ответ.

— Я оперативный агент Центрального бюро вероятностей. Могу ли я переговорить с вами?

Мильтон опять кивнул. Пришелец, хотя и никак не походил на воображаемого в мечтах кузена, ни тем более на мать, знал, однако, наизусть те самые слова, которые Мильтон твердил себе каждый день с тех пор, как себя помнил.

— Я явился, дабы исправить ошибку в ткани вероятностей, — заявил человек. — Во младенчестве вас нечаянно перебросили из вашего измерения в это, что значительно сказалось на Существующей Реальности. Заставить вас отправиться со мной я не могу, но, если вы только согласитесь, я немедленно верну вас на ваше Настоящее Место в жизни.

— А куда? — поинтересовался Мильтон. — В такой же мир, как этот? — Он махнул рукой в сторону грузовика и улицы.

— О, что вы, отнюдь нет! Я зову вас в волшебный мир драконов, замков, рыцарей и всего такого прочего. А чтобы вам легче было сориентироваться, я уже нашел человека, который укажет вам ваше место и введет в курс дел.

— Я согласен! — заявил Мильтон.

Не успел он договорить, как мир померк в его глазах, и, когда зрение вернулось к нему, он вместе со своим спутником очутился во дворе огромного замка. С одной стороны он увидел серые каменные строения, с другой — розарий, где пышно цвели красные, белые и желтые розы. Прямо перед ним стоял заросший бородой человек средних лет.

— Вот мы и на месте, — сказал спутник Мильтона. — Господа, Центральное бюро вероятностей выражает вам самую сердечную признательность. Поставив все на свои Настоящие Места, вы оказали нам неоценимую услугу.