Странно, с Кейт вон Раш объяснился, а меня попросту вычеркнул из жизни, как ненужный контакт из старой телефонной книги.
Неужели недостойна даже пары прощальных слов?
Почему-то именно это ранило больнее всего…
Лера догоняет меня уже на улице, когда я, перепрыгивая через две ступеньки, сбегаю с крыльца.
— Миха, да подожди ты! Вот скорость! — хватает меня за локоть, пытаясь хоть ненадолго удержать на месте, но я вырываюсь, отворачиваясь, пытаясь не показать зареванное лицо.
— Чего ждать? Мне все понятно…
— Вот куда ты собралась? Понятное ей все, эх, — обнимает меня крепко крепко, а я перестаю вырываться и начинаю реветь уже не сдерживаясь, уткнувшись носом в ее плечо.
— Лера, за что он так со мной? Что я ему сделала? Если бросить решил, так мог бы написать, а не эти прощальные визиты устраивать, а потом пропадать без вести. Я ж себе черти чего уже напридумывала, думала он тут в больнице или бандиты… Лера-а…
— Тише, тише, не реви. Все совсем не так, как ты думаешь. Пошли в дом, успокоишься, и я тебе расскажу.
— Не пойду… — твержу, упрямо качая головой.
— Он все равно уже ушел.
— Куда?
— Кто ж его знает…
Прикинув, что идти мне действительно больше некуда, киваю, позволяя увести меня обратно в дом.
Когда мы возвращаемся, Макс сидит в гостиной один, хмуро глядя на дверь черного хода.
— Лера, а кто его так избил? — не могу не спросить, несмотря на то, что даже сама мысль о Раше сейчас вызывает во мне отторжение. Но я должна знать.
— Я, — тут же признается Макс, не моргнув и глазом, — но кажется, меня рано остановили, не всю дурь выбил.
— У нас тут весело было, садись, я сейчас все расскажу. Ситуация — хуже не придумаешь и, мне кажется, что ты наша последняя надежда.
Глава 28
Этот город забирает душу.
Капля за каплей вытягивает из тебя жизнь, ни черта не отдавая взамен.
Манит тысячами огней, обещая наслаждение и успех, но на деле лишь душит, отравляя тяжестью городского смога и горечью разбитых надежд.
Город, который никогда не спит, держит в напряжении, не давая расслабиться, каждый раз напоминая кто ты есть на самом деле. Превозносит, позволяя на время забыться, а потом спускает с небес на землю, в один миг ломая кости о грязную мостовую.
Об этом я знаю не понаслышке, ведь в полной мере испытал на собственной шкуре. Да уж, такое не забывается, урок, который преподали, хорошо отпечатался в памяти, хоть сейчас расскажу все по секундам. По ночам до сих пор вскакиваю, слыша во сне хруст собственных костей и скрежет металла, чувствуя во рту металлический привкус крови и до конца не веря, что остался жив. Мысли рваные, сердце — на разрыв, и пока очухаешься, сообразишь, что это просто сон, есть вероятность окончательно свихнуться.
Веселая штука — жизнь, с хорошим, мать ее, чувством юмора.
Только подумаешь, что уже все пережил, все повидал, так она тебя снова лицом в грязь, может, хоть в этот раз захлебнешься?
А тебе ничего не остается, только барахтаться…
Барахтаться и верить, что выплывешь.
Только что делать, когда сил бороться уже не осталось?
Тебя самого не осталось.
Кончился.
Как врачи меня по кускам собирали, так и я свою жизнь обратно пытался сложить, вот только пазл, с#ка, упорно не собирался. Видимо просто невозможно сложить из букв «ж», «о», «п», «а» слово «вечность».
Живу по инерции, просто потребляя кислород.
И даже боль не приводит в чувство, не возвращает ощущения, напоминая, что все еще жив. Я сроднился с ней, пропитался и, кажется, окончательно свыкся.
Смешно, но всегда думал, что жизнь — это мгновение, которое нужно прожить здесь и сейчас, стараясь урвать по максимуму. Идти на риск, совершать безумства, ловить удачу за хвост. На деле это все — чушь. Ведь вот, что я имею в итоге.
Гребанный неудачник, потерявший все.
Рискнул, называется.
Сам на дне, так еще и друзей за собой потащил, оставив ни с чем.
У меня был последний шанс, и даже его я умудрился прое#ать.
Все, обратного пути нет, мое шоссе под названием «в никуда» привело в тупик.
Я на обочине, а не на коне, и пора, кажется смириться с этим.
Прекратить дергаться и позволить уже этому чертовому городу добить окончательно, завершить то, что не удалось в прошлый раз.
И вот поэтому я снова здесь, в точке невозврата…
Зачем? А я и сам не знаю, просто идти мне больше некуда, а вернее я больше не хочу никуда идти, вообще ничего не хочу.
Сделав последнюю затяжку, откидываю сигарету, и, присев на корточки, прижимаю ладони к влажному асфальту.
Ну, здравствуй, родная, скучала?
Закрываю глаза, пытаясь почувствовать хоть что-то, но внутри пустота, даже боль притупилась, уступив место тьме. Разъедающей, готовой в любой момент поглотить тебя бездне.
— Слушаешь? — раздается позади голос Макса, и я ухмыляюсь, поражаясь, как этот придурок научился так беззвучно ходить, или специально подкрадывался?
— Давно уже ни#рена не слышу. Как нашел?
— А куда тебе еще идти? — отвечает, подойдя ближе и присев рядом.
— И то верно…
— Красиво, — улыбается, указывая на открывающийся вид ночного города.
— Да, шикарное место я нашел, чтобы поломаться.
— Ты ж не сам, тебе тогда помогли.
