Он забрался под одеяло. С тоской вспомнил шелковые простыни. Больше всего в жизни он любил белое постельное белье, но здесь, в общежитие, белье было каким угодно, но не чисто-белым. Пора уже обживать комнату и привозить свои вещи… А он положил в шкаф предметы первой необходимости и решил, что на первое время этого достаточно. Он ведь надолго в полиции. Может, даже на всю жизнь. Мишель, его наставник, его старший, ясно показал, что к уволенным из Альянса он не питает теплых чувств. Вот и верь после этого, что учитель не может предать своего ученика. И никто не собирается восстанавливать доброе имя Марика. А его самого и близко не подпустят к архивам, где хранится информация о его послужном списке. Что же получается, он теперь и на войне не был? И шрамы получил где-то во дворе, а не на фронте, сражаясь с дикими? Ему стало горько. Он поднялся с кровати, выпил половину снотворной таблетки и снова лег. Как ни кичись своей отчаянной храбростью и умом, факт остается фактом: он все тот же ранимый мальчишка, который рыдал по ночам от обиды и злости на травивших его одноклассников.
Сон и вправду помог. Проснувшись, Марик выпил стакана три воды (от лекарств всегда пробивало на жажду) и понял, что у него есть еще час, чтобы погулять в виртуальной реальности. Может, он наткнется на Спилеца или упоминания о нем. В конце концов, он именно так на него в первый раз и вышел. Составил психологический портрет, отследил, где он бывает… Завязал диалог и получил первую ниточку, чтобы выйти на него. Значит, стоит попробовать сделать то же самое.
Для выхода в дополненную реальность у него ничего не было. Во время учебы в спецтехе он забыл, как проводил время в виртуальности, а потом стало попросту неинтересно, острых ощущений хватало и в жизни. Многие ходили в Сеть искать удовольствия, но Марика не привлекал воображаемый секс. Весь интерес был в живом партнере и его реакции на соблазнение, виртуальность же лишала этого. И пока часть его знакомых хвасталась, что приобрела новый опыт в борделе, Марик представлял их дергающиеся тела, обтянутые костюмом. Было забавно.
Он потянулся было к домашней одежде, но вспомнил, что вечером нужно идти в ресторан. Нашел синюю рубашку, надел ее, покрутился перед зеркалом. Добавил серебристые запонки. Теперь брюки, а туфли, туфли он наденет непосредственно перед выходом. Сунув ноги в разношенные кеды, он вышел из комнаты и пошел по коридору в поисках обитаемой квартиры. На пятой двери ему улыбнулась удача, хозяин был дома, и Марик позвонил в дверь.
Кто там живет? А, какая разница…
Открыла девушка с тонкими губами и ростом в метр шестьдесят.
— Очки есть? — поинтересовался Марик.
Девушка подняла на него глаза.
— Тебе зачем?
Марик глянул за ее плечо, увидел на столе искомое.
— Вижу, что есть. Одолжи, завтра верну. Жалко, что ли? — спросил он, не дождавшись ответа.
Дернув плечом, девушка быстро прошла к столу, легко ступая миниатюрными босыми ногами, взяла очки и протянула их Марику.
— Спасибо.
— Ты знаешь, что тебя именно за беспардонность все терпеть не могут? — спросила она.
Симпатичная, пронеслось в голове. Облачко светлых волос.
— Теперь знаю, — оскалился Марик и отправился к себе в комнату.
Какая новость! Его не любят! Не привыкать. Он и не пытается кому-то понравиться. Смысла не видит.
Он запер дверь, надел очки и включил планшет. Его привычно перенесло в другое место, какой-то иной мир, где тело было легким, походка — прыгающей. Он включил программу-обманку, стабилизирующую движения. Теперь любой встречный решит, что Марик погружен полностью… Он машинально управлял собой, скользил пальцами по сенсору. Это единственное, что ему нравилось в неполном погружении: совершенная раздвоенность. Пребывание одновременно в двух мирах. Глубже, глубже в Сеть… Люди были повсюду. Большой красивый город — игра, шикарный магазин, двери на сайты разной степени детализации… В целом все было отрисовано неплохо, но именно детали говорили, как много вложил хозяин в свою страницу. Марик ввел на терминале пароль, толкнул тяжелую дверь (тяжелую для полностью дополнивших реальность, для него — всего лишь движение указательным пальцем по сенсору), оказался в темном подвале. Из подвала — другие двери, другие пароли… Он быстро сошел в самый скудно изображенный квартал. Исключительно функциональные двери и окна, предметы. Настоящими были только люди, высококлассные скины, и Марик шел среди них под любимой личиной — женщиной лет сорока, в бордовом деловом костюме. Вместо каблуков — удобные лодочки. Когда он создавал ее, то сделал неуловимо похожей на Лайлу, и в последний момент сменил рыжие волосы на темно-русые, чтобы эта леди не привлекала лишнего внимания.
Он блуждал, искал, раздваивался, разговаривал с людьми… Фразы-пароли, фразы-клише.
