Марик принял прохладный душ. Он в принципе считал себя бесстрашным в том плане, что ужас заставлял его бежать и сражаться, действовать, а не замирать, как суслик в свете фар. Но демон показал ему, каков на самом деле страх, и Марику это не понравилось. Он еще больше уверился в недавно возникшей идее, что демонов нужно побеждать. И неважно, название породы собак это или низменные чувства в человеке. Его немного трясло, до сих пор трясло. Антон предложил остаться на ночь у него, но Марик отказался. Нет, с него хватит. Он повторения недавней сцены не хочет, собаку эту он ненавидит с первого взгляда, и собака отвечает ему тем же. Кровожадная тварь…
Главное, не поддаться сомнениям. Начнешь спрашивать себя, правильно ли поступаешь — и все, пропал. Он глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Надо чем-то занять себя. Успокоить нервы. Читать не хочется, смотреть жвачку по плазме — тем более. Работать не над чем. В спортзал нельзя. Он нервно засмеялся. Прекрасно, ему почти тридцать, а он не обзавелся никаким хобби, кроме бездумной покупки цветов и их полива… Нет, в свою квартиру в Первом он тоже не поедет, тело до сих пор похоже на желе. Даже в диких странах, где нельзя было спать из-за гремевших неподалеку выстрелов и взрывов, он такого не испытывал.
Возможно, потому, что на кону не стояло исполнение его самой большой в жизни мечты. А может, у него и увлечений нет именно из-за того, что единственное, что его по-настоящему интересует, — это Антон? Если так вспомнить, то и отец вечера проводил стандартно: наблюдал, что делает мама. Не было у него каких хобби, кроме как слежка за объектом привязанности.
Марик отвлекал разум, как мог, лишь бы не допустить сомнений.
Он рывком проснулся в шесть. Рано. Принял душ, оделся, сходил на кухню. В холодильнике появились свежие овощи, и он, игнорируя овощерезку, нашинковал салат ножом. Что только не сделаешь, чтобы оттянуть время… Показалось, что день — судьбоносный. Что произойдет нечто важное. Антон простит его, даже если станет поначалу злиться. Конечно, простит, а главное — поймет, что Марик делает это не ради себя. Он тоже замечает, что демон уже неуправляем, и это лишь вопрос времени, как скоро включится в нем заложенная на генном уровне программа убивать все живое. Миску с овощами он сунул обратно в холодильник. Заварил зеленый чай. Последовательность машинальных действий не ускоряла ход времени, план прокручивался в голове.
Наконец часы показали десять. Антон наверняка занят чем-то важным, или, наоборот, бессмысленным, но самое главное — просто не столкнуться с ним. Марик сунул в карман толстовки ключ от квартиры Антон, в другой карман — смарт, спросил себя: действительно собираюсь это сделать? Точно не рою себе могилу? Тут же вспомнил, как демон укусил Антона за бок так, что вполне мог порвать печень, и сказал: я делаю то, что должен, и я прав.
Он направился в участок. После сцены в переговорной он ни разу не заговорил с Оливером, и тот не выходил на связь. Но на его счет Марик почти не волновался, к счастью, Оливер дал понять, что он во много раз лучший друг, нежели сам Марик, и не бросит в ответственный момент. Опять же пропуск работал, а значит, Оливер до сих пор не уволил ни его, ни Антона… Разве выбор настолько сложен? Марик поднялся на лифте, огляделся по сторонам. Поймал одного из коллег, странного парня с выбритыми стрелками на висках, и спросил:
— Антон где?
Парень неприязненно посмотрел на него.
— Понятия не имею. — И тут же добавил: — В седьмом кабинете. Позвать?
— Ни в коем случае, — пробормотал Марик и устремился к покоям Оливера.
Он толкнул дверь, но та не поддалась. Заперто! Впервые за все время заперто. Как, должно быть, Оливер от них всех устал, раз закрылся. А что, если его уже и на месте нет? Вдруг он добровольно ушел с работы? Марик постучал. Замок пискнул. Нет, не ушел… Куда он уйдет? Пространство скорее рухнет, чем Оливер покинет свою должность. Марик влетел к нему в кабинет, остановился у стола и выпалил:
— Мне нужно снотворное для собак. И машина.
— А больше тебе ничего не нужно? — изогнул Оливер бровь. — Ты с ума сошел? Опять преследуешь каких-то врагов отечества?
Марик выдохнул, сел напротив Оливера и заговорил:
— У твоих кинологов наверняка есть какое-нибудь убийственное средство. Мне надо самое сильное. Олли, это важно.
Подперев щеку кулаком, Оливер тоскливо сказал:
— Как хорошо было, когда ты у меня не работал. Поскорей бы ты обратно в Альянс свалил, радость моя, достал ты меня — во как, — он провел ладонью у горла, скрестил руки на столе и подался ближе. — Выкладывай, что задумал.
— Не могу.
— Ну, на нет, как говорится…
— Олли! — рявкнул Марик. — Выпиши мне ордер на выдачу этого пистолета, или дробовика, я даже не представляю, чем вы бешеных собак усыпляете… И машину дай. Уволь сегодняшним числом, я больше не буду работать.
