И дело было даже не в том, что очередной противник — Арталион не потрудился уточнить ни имени, ни кабала того рейдера, вдруг его узнал. Арталион Кровавая Длань! Это же ты, вот это удача! Твоя голова за прошедшее время прибавила в цене, ты не поверишь, — радостно рассмеялся тот безымянный кабалит. Вект будет рад ее увидеть, когда я принесу ему добычу, заявил он — но это были последние слова в его жизни. Да, их много кто услышал — и рейдеры не оставили Арталиону выбора: живым он даваться не собирался, но и уступать свою голову даже не думал. Поэтому и бился, как безумный — все недруги, кто смог его хорошо рассмотреть, должны были умереть. Так и вышло.
Кровавая Длань, усмехнулся он про себя тогда — вы бы еще помнили, сопляки, почему меня так прозвали… Потому что однажды даже с разбитым, бесполезным оружием он победил очень знатного соперника на дуэли — попросту разорвав ему горло. А потом еще и с глумливой усмешкой вырвал сердце и швырнул в толпу бывших подданных соперника.
Воспоминания об этих вещах его не трогали очень давно — и уж точно не заставляли печалиться. Но у памяти есть свойство тянуть за собой по цепочке самые разные моменты. Когда Арталион пришел в себя в целительских палатах, первое, что он услышал от целителя — сухолицего, но нестарого эльдара с темно-рыжей косой через плечо — было следующее:
— Очнулся? Хорошо, очень хорошо. Я уж думал, так и уйдешь за тенями в своей голове. Ты меня даже не слышал, все окликал будто бы кого-то.
— Что еще я разболтал, пока бродил где-то по грани жизни, интересно знать? — хмуро поинтересовался Арталион, рывком садясь на ложе — длинные волосы холодным темным водопадом рассыпались по плечам и упали на лицо; в густых прядях будто бы прибавилось высветленных сединой нитей: что это, обман освещения, или все-таки нет? Рывок этот наполнил тело отзвуками боли — бледной тени недавнего ядовитого огня, растекающегося на месте каждой раны.
— Ничего, — целитель пожал плечами, неодобрительно прицокнув торопливости раненого, пусть и идущего на поправку сородича. — Только одно-единственное имя. При том так, знаешь… Как будто неожиданно встретил друга в большой толпе и удивился. Или, наоборот, высматривал того, с кем назначена встреча, увидел и окликнул — я здесь. Ты бы так не торопился, что ли. Я имею в виду, не вскакивай на ноги пока, будь добр. Ты еще не до конца исцелился.
Арталион прислушался к своим ощущениям — и нашел их вполне сносными, надо сказать. Оглядел себя — полностью нагой, если не считать плотных повязок, туго стянувших грудь и оплетших руку до самого плеча, смог сделать это безо всяких затруднений, и в итоге не счел полученные раны слишком уж серьезными. В целом, не так все и плохо, одним словом — без резких движений так и вовсе.
— Бывало и хуже, — пожал он плечами.
— Может быть, — хмыкнул целитель. Но скептичного взгляда не отвел, и уходить не торопился.
— Только имя? — неожиданно снова переспросил Арталион.
— Да. Риалейн. Я, впрочем, не знаю никого, кому бы оно принадлежало — или хотя бы отдаленно на него похожее. Арталион кивнул.
Имена Арталион помнил, впрочем, все — но никогда не произносил их вслух. Вот, кроме одного… и то когда ослабла стена воли, отступив в предсмертном забытьи.
«Покоритель Солнц» скользил по туманным просторам Паутины — за иллюминаторами мерцало нездешнее марево, изгибающееся и закручивающееся спиралями в самых немыслимых направлениях — и легкий корабль странников находил в этих завихрениях безошибочный путь. Эарниль был хорошим пилотом — впрочем, среди странников умение вести корабль столь же необходимый навык, как умение метко стрелять. Просто Эарнилю больше всего нравилось это занятие, и со своим делом он справлялся виртуозно — поэтому именно он чаще всего и становился за командную панель «Покорителя».
— Ты знаешь, Арталион, я не могу объяснить, но мне упорно кажется, что ты что-то задумал, — Эарниль еще раз проверил все настройки заданного курса и повернулся к товарищу.
— Я же сказал, что именно я, по твоему выражению, задумал, — Арталион оторвался от созерцания мерцающих изгибов Паутины и чуть пожал плечами. — Если мы ничего не выяснили касательно судьбы того корабля, то кто же еще, кроме других бродяг почище нас сможет отыскать ответ? Спросим арлекинов, такие разбирательства как раз по их части.
— Не нравится мне эта идея, — вмешался Раэлин.
За его спиной согласно кивнула Илани. Остальные промолчали и переглянулись.