Так, волнуясь, ожидали они результатов бурения. Но сколько часов подряд можно волноваться? Час, два, три? В конце концов Елена задремала, устав от переживаний. Заснул Рахимов, положив голову на стол. Сошин ушел на вышку, рабочие разбрелись по домам. Оставшиеся расстелили брезент на полу и легли, так что некому было оповещать, что дело подвигается. Виктор старался сидеть неподвижно, чтобы не потревожить Елену, прислонившуюся к его плечу, но под конец заснул и сам. Разбудил его веселый голос Сошина:
— Эх вы, сони! — кричал он. — Спать приехали сюда за семь тысяч километров! Для чего мне такие помощники? Сегодня же марш в Москву, я чтобы я не видел вас больше!
Елена с горящими глазами крутилась вокруг него, заглядывала в лицо:
— А что, дошли уже? Пробурили? Гранит кончился? Да говорите же, Юрий Сергеевич!
— Геолог должен быть наблюдательным, — сказал Сошин. — Даже спросонок.
Он показал на свою рубашку, совершенно мокрую, на забрызганное лицо, на капли, стекающие с волос. И распахнул дверь. Редкое зрелище — в пустыне шел дождь. Скважина фонтанировала, пыльные камни стали темно-серыми, почти черными, а в ложбинке уже клокотал мутный ручей, продвигался все дальше и дальше, импровизируя русло.
Мастер Мустабеков, сверкая глазами и зубами, поставил на стол ведро. Все столпились у стола, передавая по очереди жестяную кружку. Каждый с серьезным лицом отпил, дегустируя, несколько глотков мутной со скрипучим песком подземной воды.
— Пресная! Пресная! — закричала Елена. — Абсолютно пресная! Галка, что же ты не танцуешь?
Она тормошила терпеливо улыбающуюся, молча счастливую Галю Голубеву.
— Я же говорил, что это случайный валун! — твердил Виктор.
— Восемьсот девяносто один метр и десять сантиметров! — провозглашал Мустабеков. — Как в аптеке! Всегда бы с таким геологом работать!
И даже Сысоев, выступив вперед, торжественно протянул руку;
— Поздравляю вас, Юрий Сергеевич. Отныне я с вами не спорю ни о чем. Вы счастливчик, вам все удается. Счастье — это не научная и не логическая категория, счастье необъяснимо… и противоречить счастливчику не следует.
В таких словах он признал свое поражение.
А вода все шла и шла, облачком вздымалась над вышкой. Ветер кренил это облачко, восходящее солнце окрашивало его в розоватый цвет, в брызгах играла радуга. Мутные ручейки, смачивали песок, катили песчинки, сами катились к морю, и вокруг них вились, скакали, носились, джигитуя, чабаны, то верхом, то под пузом у коня, приветствуя новорожденную реку.
Вода! Вода! Конец пустыне!
И вдруг оказалось, что нужно срочно уезжать, даже некогда проститься как следует. Рахимов ехал в Кошабад, мог подвезти студентов, и это было удобнее, чем ловить, попутную машину на тракте или пешком идти на разъезд и там дожидаться рабочего поезда. Виктор с Еленой побежали собирать вещи, оформлять документы. Когда они вышли из конторы, машина уже ожидала их у крыльца.
— Эх вы, умчались, все забыли на свете, — сказал Сошин. — Спасибо, Рахимов подвез, а то и не простились бы. Ну, счастливого пути, ребята, счастливого пути в большую жизнь. Вот ваши характеристики, а на словах скажу так: Виктору пожелаю больше твердости, требовательности к людям, а Елене больше требовательности к себе…
— Юрий Сергеевич, вы не замечаете, что у меня характер изменился совсем?
— Начал меняться. Продолжайте его менять.
— Юрий Сергеевич, я вам напишу из Москвы. Вы мне пришлете ответ?
— Честно говоря, не люблю писем из вежливости, вы уж простите меня. Но если будет какой-нибудь вопрос по геологии или сомнения в жизни, пишите, не стесняйтесь. Отвечу безотлагательно.
— Юрий Сергеевич, а можно…
Но тут Рахимов потянул Сошина за рукав.
— Девушка подождет, — сказал он, — Сначала кончим серьезный разговор. Ты что собираешься делать сейчас, говори!
— Отчет писать, конечно. Сами знаете, как в геологии. Нашел один камень, пиши три страницы…
— Нет, ты не увиливай. Отчет напишешь, а потом?
Сошин задумался. В первый раз Виктор увидел на его лице мечтательную улыбку.
— Сегодня еще трудно сказать, — начал он. — Не было времени обдумать. Столько лет я тянулся к сегодняшнему дню. Всем институтом тянулись — конструкторы, физики, радиотехники, математики, электрики, геологи, географы… Этот день для нас — как покоренная вершина. До сих пор мы думали только о восхождении.
