В итоге никаких особенных сведений об этих оборотнях не нашлось — не такой уж Селюдан и важный мир, чтобы заниматься им всерьез. Единственная информация, и та сомнительной полезности: этот грядущий праздник не обряд совершеннолетия, а выбор достойных — браслет давал право голоса на общем собрании племени. Хотя, скорее всего, разницы не будет: какой подросток не желает доказать, что стал вровень со взрослыми?
Проблемы начались почти сразу. На входе в этот их священный лес, ничем на первый взгляд не отличающийся от остальных, собралось, похоже, все поселение — залитый солнцем луг был будто укрыт живым колышущимся ковром из жестких коричневых шкур. И это при том, что часть местных находилась в человеческом обличье. Тут были даже малыши, в своей детской возне то и дело принимающие человеческий облик и снова встающие на четыре лапы.
Оглядев этот «праздник жизни», Керротан, хмыкнув, еще раз предложил рассказать про Змей хоть что-нибудь стоящее и гулять на все четыре стороны. Кот отказался. В итоге, в тот момент, когда Медж, понукаемый кредитором, заявил, что желает вместе с остальными кандидатами побороться за браслет, на миг он попрощался с жизнью: звериная ярость была такова, что его, несмотря на доспех, разорвали бы быстрее, чем он смог бы призвать Активатор.
И лишь когда седой, как снежный барс, жрец взревел, призывая всех вернуть себе разум и самоконтроль, Керр, этот прятавшийся где-то жук, ввинтился в толпу и начал разливаться соловьем. Уже на третьей фразе тигролюд потерял нить рассуждений, но смысл сводился к одному — по закону племени проверяют всех достойных, главное, они должны быть не в медвежьем облике.
Старик долго тяжело смотрел на него, вышедшие вперед матерые мужи с браслетами на запястьях недовольно порыкивали, но не вмешивались. В итоге, раздраженно махнув лапой, жрец указал на группу других претендентов и отвернулся.
Нож ему дали последнему, он оказался самым старым и затупившимся…
И вот теперь он несся через лес, пытаясь придумать выход из того тупика, в который его загнала судьба и данное обещание. Дюжина с лишним подростков и молодых мужчин сговорились, видимо, еще до начала испытания. Помощники жреца развели участников по разным точкам, но местные быстро встретились и теперь, вместо поединков один на один, все вместе гнали его к краю леса. А выйти без четырех ножей он не мог — это мишки имели возможность, провалив испытание, попробовать себя в следующий раз. Но не Медж. Пламя Хаоса второго шанса не дает.
И что ему теперь, все пять дней нарезать круги, надеясь, что выносливость Игрока окажется выше, чем у оборотней? К тому же он не знал здешнего леса: тут встречались густые заросли, сквозь которые не продраться, обрывистые овраги и торчащие из земли огромные камни, больше похожие на скалы. Все это превращало лес в лабиринт, в котором не видно дальше собственного носа, поэтому, несмотря на его преимущество в скорости, погоня неумолимо приближалась.
Как же все повторялось! Тигролюду, когда-то уважаемому воину своего племени, даже стало казаться, что в этом безудержном беге он краем глаза видит родные стволы и пятипалые листья. Тогда, полторы сотни лет назад, его, наставника и советника вождя, гнали собственные ученики…
Тжерг, это никчемное порождение гиены и грифа, не мог простить ему собственной бесполезности, все мечтая о месте в совете племени и праве стоять рядом с отцом. И почему-то он нацелился именно на его, Меджа, место. Или он был самым равнодушным к интригам из всех?.. В любом случае, его подставили, и до сих пор из груди рвется гневный рык, стоит вспомнить, в чем именно его обвинили… И ведь остальные поверили!
Горечь разлилась в высохшем от быстрого бега рту, а слюны не хватало, чтобы ее смыть. Тут и бутылки красного будет мало!
Он, наивный, тогда вывернулся из пут накануне позорной казни и пробрался к двоюродному брату: все надеялся разобраться, доказать, что все это — чудовищная ошибка… Пришлось бежать… Его гнали три дня. Его лучшие ученики, используя вдолбленные в них тяжелой лапой знания, шли по следу: он не держал от них секретов, щедро учил всему, что знал сам, так что сбить их не получалось: все его уловки они знали — впору было гордиться собой.
Один против прайда не выстоит никогда. Его, изнуренного физически и морально, догнали.
Пусть он не молод, но сила еще не пошла на убыль. С его знаниями, опытом он заберет с собой многих! Они пожалеют, что подняли на него лапу!..
Вскинутый меч опустился в ослабевшей руке — она не поднималась на своих учеников. Они стояли, тяжело дыша, напротив него, полукругом, как обычно выстраивались на тренировках, и внимательно ловили каждое его движение. Только вот в глазах застыло совсем иное выражение. И он понял — слушать его не будут.
Если он сейчас прорвется, уйдет. Потом вернется, найдет истинного виновника. Докажет его причастность… Все перечисленное уже звучит нереально. А как дальше жить, зная, что убил или покалечил ни в чем не виновных членов прайда?! Ему не простят, даже если примут его правоту. И он сам себе не простит. Никогда.
