Я постоял еще несколько минут у алтаря, попросив у Слепца удачи для моих друзей. Мы лишь крохотные щепки, несомые потоком бытия. Сохрани и обереги последнего из моих друзей и любимую, что дороже жизни! Ниспошли им свою милость и, прошу, не дай им умереть раньше меня…
*****************
За окном, вернее за стеклянной стеной, кипела жизнь: по плиткам тротуаров спешили по своим делам фигурки пешеходов, такси заманивали пассажиров светящейся надписью «свободно», а флаеры и авиетки текли меж зубьев зданий пестрыми реками в отведенных им воздушных рукавах. Город-в-Пустоте, по крайней мере в его центральной части, был так похож на мегаполисы развитых миров…
Саймира глубоко вздохнула и вернулась на диванчик для посетителей — сейчас не время предаваться меланхолии, у нее впереди важная встреча, которой удалось добиться с немалым трудом.
Но как же она иногда скучала по всему этому!
Нет, не по шуму и бешеному ритму больших городов, и даже не по комфорту жизни родного мира с его всевозможными техническими устройствами, электронными помощниками, мгновенной доступностью информации из любых областей знаний и отлично отлаженной транспортной сетью. Ей не хватало самой жизни, ее созидательного развития, ее неспешного и неизбежного течения в бесконечное завтра.
Компьютеры и базы данных, товары любого назначения и душ в доме или номере — все это было и в Двойной Спирали. Не было будущего, общего для всех. Да, и в обычных мирах каждый жил собственными интересами или интересами своей семьи, развивая свое личное дело либо ограничиваясь выполнением работы по своей специальности. Но всё вместе, кирпичик к кирпичику, складывало общий дом, толкая цивилизацию вперед и вширь. Разумный, отсчитав свои годы, оставлял после себя детей и созданное своими руками или мыслью.
Игроки же, каждый день ходя под смертью, жили одним днем, собранной силой и способностью разрушать. Да, и они создавали производства, но лишь тогда, когда не могли нужные вещи отнять. Карты, этот универсальный инструмент, без труда и ресурсов давали слишком многое, лишая необходимости создавать длинные производственные цепочки. Умирает Игрок, и накопленные им опыт и знания в большинстве случаев пропадают бесследно, не имея наследников. Распадается клан — и его дело хиреет, а то и вовсе загибается, так как опять у других нет нужных знаний и специалистов, а клятвы на Книгах охраняют самые важные секреты, не позволяя их передать. Если же разрушается Знамя, то и вовсе старшие офицеры Дома погибают, а всё имущество клана исчезает, и не только то, что хранится в клановом доме. В таких условиях развитие плетется беременной черепахой в гору…
Попадая в Игру, разумные всегда тянутся к себе подобным, не только в плане видов и рас, но и по типу миров и степени их развития, принося свои знания и взгляды на жизнь. В Двойной Спирали одновременно существуют, спокойно пересекаясь, множество различных миров: гладиаторские бои и людоедство соседствуют с терминалами аукционов, военными компьютерами и кинотеатрами, крутящими фильмы, снятые Игроками, а состязания по взрывболу транслируются за пределы Двойной Спирали… И хотя представителей развитых техномиров в Игре всегда было относительно немного, их специфические знания и образ мышления оказывают значительное влияние на окружение, позволяя если не создавать те или иные вещи, то подсказывать, что именно нужно добыть. В их среде есть хоть какое-то ощущение движения в будущее. Только вот так получилось, что опорой в безумном мире Игры для Саймиры стал клан уроженцев магических миров, и ощущение бренности и бесполезности бытия иногда накатывало на анир, заставляя размышлять о правильности сделанного выбора.
Временами девушка задумывалась о том, что, возможно, зря прошла вратами Хаоса.
Ее деятельный характер не позволял мучиться сожалениями об уже сделанном выборе, а основным принципом был анализ совершенного на предмет ошибок, чтобы не повторять их в будущем. Но эмоции — они такие эмоции. Она не механоид, чтобы быть свободной от их груза. И все же, окажись она в той же ситуации, скорее всего, снова поступила бы так же — свои слабости нужно уметь признавать, а жить ей хотелось безумно.
— Госпожа Саймира, господин Чениен готов вас принять, — голос секретаря вырвал анир из глубин мыслей, и девушка, элегантно поднявшись, задорно застучала каблучками.
*****************
Дорога привычно пружинила под ногами. Задумавшись, я торопливо шел, не глядя по сторонам, пока знакомая мелодия не вырвала меня из бесконечного круга мыслей. Гитарист с верным псом, сидевший на площади, затянул старую песню о дороге, зовущей нас всех, о тех, кто уходит, и о тех, кто остается ждать. И неизвестно, что тяжелее — мерить шагами пыль чужих миров, или, оставаясь в безопасности, ждать любимых…
