— Ты часто одалживаешь яхту своего друга? — Спрашиваю я, делая глоток холодной воды. Он делает это, чтобы произвести впечатление на свиданиях? Я стараюсь улыбаться, когда опускаю свой стакан обратно на стол, снова принимаясь за салат. Мысль о том, что Лиам, на самом деле, не нуждается в дополнительных усилиях, чтобы произвести впечатление на женщину, приходит мне в голову. Надеюсь, он не ответит, так как я действительно не хочу рассуждать о возможности того, что он уже был с другими женщинами на борту... Как называется яхта?
— Как, ты говорил, называется яхта? — Пытаюсь сменить тему.
— «Хартбит».
— Как и ночной клуб, в который ты отвозил меня как-то на встречу с Полом. — Я замираю.
Лиам опять приподнимает брови, и я вижу намек на улыбку в его глазах. — Да. Тот самый друг.
— Ох. — Единственным способом забыть то, как нас с Лиамом застукали в компрометирующей ситуации, был тот факт, что мне никогда не придется снова встретиться с этим другом Лиама.
Конечно, Лиам находит это забавным.
— Не волнуйся, дорогая, Джимбо нет в стране сейчас, так что ты можешь расслабиться.
Мэтью приносит еще блюда. И я стараюсь переключить свое внимание на вид за бортом. Это прекрасный вечер, я не хочу портить его.
На горячее нам подают филе говядины в винной глазури (Лиам дразнит меня, говоря, что мне нельзя это, так как я беременна) и куриную грудку, фаршированную моцареллой, базиликом и помидорами с соусом из белого вина. На гарнир — жареные овощи и картофель. Я объелась, когда мы закончили. Я не могла решить, какое блюдо мне понравилось больше, вот и металась от одного к другому.
Мэтью внимателен, но очень сдержан.
— Мэтью работает на твоего друга, или ты нанял его на вечер? — Интересуюсь я, когда кладу салфетку на стол.
— Он штатный сотрудник.
— Ух, ты. Образ жизни богатых.
Лиам кладет салфетку на стол и откидывается на спинку стула. — Джимбо часто использует яхту. Он, в основном, живет на ней в летнее время. — Он смотрит на Мэтью, который подошел к нам. — Я считаю, что это довольно практично, ты так не считаешь, Мэтью?
Мэтью усмехается. — Да сэр. Десерт и кофе подать в столовой или на верхней палубе?
— Думаю, на верхней палубе, спасибо, Мэтью.
— Спасибо, Мэтью, все было вкусно, — говорю я ему. Он улыбается, выражая свою признательность, и удаляется.
Лиам встает, помогая мне подняться.
— Лиам, я не думаю, что смогу съесть еще что-то, — шепчу я.
Он улыбается и берет меня под руку. — Я заказал что-то особенное для тебя.
Я смотрю на него. Он заказал нечто особенное для меня?
Вид с верхней палубы даже лучше, чем с нижней: сейчас сумерки, и вид просто изумительный. Здесь находится зона отдыха, играет музыка.
— Я могу понять твоего друга, почему он живет на этой яхте. Было бы чудесно, наслаждаться этим видом каждый вечер.
Лиам тянет меня в свои объятия и целует. — Потанцуй со мной, дорогая.
Когда я снимаю кардиган, Лиам быстро кладет его на спинку стула. Глаза перемещаются на меня.
— Хммм.
У меня учащается дыхание. Когда он медленно ходит вокруг меня, я нервно оглядываюсь.
— Что?
Он проводит пальцем по моей голой спине. — Мне нравится.
Неожиданно притягивает меня к себе и обнимает, потом берет мою руку, раскачивая. Я хихикаю, и он улыбается.
— Да. Это имеет определенные плюсы, — говорит он, прежде чем закружить меня, пока я не запыхалась и не начала смеяться. Лиам усмехается, замедляет наши шаги, пока мы не начинам двигаться в такт музыке. Танцы под звездами, его пальцы, медленно движущиеся вверх и вниз по моей спине…
— Ты красиво танцуешь, дорогая, — бормочет он возле моего уха.
— Я люблю танцевать. — Смотрю на него. — Ты не так уж и плох.
Я смеюсь с наслаждением. Обнимаю его руками за шею, как только он притягивает меня к себе.
— Мои родители любили танцевать.
Когда я смотрю с удивлением, вижу, как он хмурится. — Им нравилось?
Он медленно кивает. — Когда я был ребенком, они часто танцевали в гостиной после того, как я ложился спать, но я слышал музыку и прокрадывался вниз, чтобы посмотреть на них с лестницы. Моя мама сказала мне потом, что они всегда знали, что я был там. — Он улыбается.
— Они танцевали, только тогда, когда ты был ребенком?
Его глаза встречаются с моими. — До того, как мой папа начал пить.
— Должно быть, это было трудно для тебя, — мягко говорю я.
Он ничего не говорит больше, и я решаю, что он не собирается отвечать. Но тут он вновь начинает говорить: — Это было тяжело для моей мамы.
Песня заканчивается, и он ведет меня к гостиной на корме яхты. Пока мы танцевали, кто-то, вероятно Мэтью, зажег свечи и поставил кофейный сервиз на длинный, низкий столик.
— Это травяной чай, дорогая. Я заметил, что ты не пьешь кофе.
Он заметил? — Спасибо, — я беру чашку в руки. На столе стоит накрытое блюдо и, когда Лиам снимает крышку, мой рот открывается от удивления и восторга. Клубника в шоколаде! Он берет одну и подносит к моим губам. Его глаза лукаво сияют.
— Открой рот, дорогая, — приказывает он.
