Но едва начав отвечать на наши вопросы, подгоревшая обладательница уже не такой уж пышной гривы зелёных волос пустила пену изо рта и чуть не сдохла. На силу откачали вместе со «святыми» и влив кучу зелий! Однако пришлось признать, что эльфы свои секреты умеют хранить хорошо, без по литры с их раскрытием не разберёшься. Можно было бы конечно ещё попробовать телепатию, но у меня были серьёзные опасения, что во-первых ушастая станет овощем, а во-вторых могу стать овощем я сам. Так что пришлось ограничится тем, что у нас тут Гринданиэль Ясный Взор из дома Колючего Плюща, которая прибыла сюда с родичами и под руководством Квинтаэля Зелёная Ветвь чтобы уби… Собственно на этом месте припадок и начался. Ну хоть как зовут узнали, что кстати говоря было немало. Эльфы конечно сообщество закрытое, но однако кое-какие контакты с внешним миром всё таки поддерживают. Можно в принципе узнать к какой ветви Дома относился этот их Квинтаэль Горелая Деревяшка. Правда сомневаюсь, что за мной отправили большую шишку, скорее уж в командировку к грязным варваром поехал кто-то из младших родов. Но счёт эльфов ко мне всё равно вырос, как и мои претензии к ним. Чей-то лесок явно напрашивался на знакомство с магическим напалмом и ударные дозы ультрафиолета из гиперболоида инженера Альвгейра (Непокорный Zusul34, твоя шутка не будет забыта).
Однако лезть в эльфийские владения мне наличными силами пока что было боязно, войск и кораблей хотелось иметь побольше. Собственно в том числе по этой причине я прибыл в Берн и едва мы пришвартовались, отправил Барди ко двору конунга, благо у френалионского ассона язык был хорошо подвешен, но в отличии от простодушного Асмунда лишнего он никогда не болтал. А дальше всё как-то завертелось, к нам примчались дружинники и млекопитающих препроводили в казематы конунга. С ними, получив мешок на голову, отправилась зеленовласка со свей птицей, только вероятно в другую камеру с соответствующими мерами безопасности. Девку мы после инцидента держали на зельях сна, опасаясь как бы чего не вышло, благо везти пленную всё таки было недалеко, однако теперь она не наша забота. Надеюсь у конунга найдутся толковые специалисты, которые расколют этот орешек.
Со мной же сел беседовать хускарл конунга, представившийся Гуди Густавсоном. Мужик был одет весьма представительно, один из ближайших соратников Сигурда не может выглядеть бедно, не в нашем обычае такое. Однако тем не менее добротная рубаха была хоть и из дорогой ткани, но оказалась не покрыта яркой вышивкой, бросающейся в глаза, тоже самое можно было сказать про штаны и сапогами. На широком поясе с металлическими бляхами, защищающими живот, висел меч с потёртой рукоятью, который явно был утилитарным и рабочим инструментом. Гардой в виде головы какой-нибудь зверюги и прочими фентифлюшками даже не пахло, но бьюсь об заклад магия в клинке была. Сам же обладатель оружия уже успел поседеть и был не сказать чтобы выдающегося телосложения, но зато имел ласковый прищур работника органов и натурально вынул из меня всю душу, выспрашивая подробности недавних событий. Отвечал я по возможности полно, пока терпение не иссякло и я в ответ не спросил:
— Гуди, ты хочешь, чтоб я кипеть начал, как любимый чайник моего учителя?
— С чего такой вопрос? — разумеется не дал он прямого ответа и даже не особо изменился в лице.
— С того что ты мне некоторые вопросы уже по третьему кругу задаёшь, только слова в них чуть-чуть меняешь — фыркнул я — Если думаешь что брешу, так веди в казематы или сразу на суд конунга. А если нет, заканчивая сношать мою голову, она у меня и так больная.
Есть всё таки у жизни здесь большой плюс по сравнению с Землёй. Там работников госбезопасности, к которым по всем признакам относился Гуди, послать на известный орган было практически невозможно. По крайней мере без тяжких последствий для себя. Здесь же реалии были другие, меч, как и винтовка, порождали власть, а за моей спиной ребят с оружием было пусть не очень много, но и не так чтобы мало, не говоря о просто родственниках и сословии вирдманов, которому не чужда классовая солидарность. Вот и выходило, что просто так мурыжить меня было нельзя. А я мог сказать «Либо судите меня прилюдно, если преступление углядели, либо отъ@битесь на йух» и конунг вынужден был бы утереться, иначе его собственные ярлы с чародеями не поняли бы. Правда столь независимыми подчинёнными было куда как сложнее управлять, централизация власти хромала и это порождало другие проблемы, которые в свою очередь старались купировать вирдманы, постоянно ведущие объединительную политику с помощью мягкой силы, но тоже не дающие на себя давить, однако это уже совсем другая история. К тому же я до сих пор не претендую, что понимаю все хитросплетения внутренней политической кухни Ассонхейма, как какие-нибудь Варис-Паук и Бейлиш-Мизинец разбирались в игре престолов внутри Вестероса. Просто стараюсь не быть совсем уж валенком а ля Эдард Где-Моя-Голова Старк.
Гуди же тем временем переварил мои слова и не став поднимать бучу, ответил:
