Я же узнав всё это мысленно схватился за голову под ехидные комментарии нуррэ-онны. Всё таки Ивина не Олаф, тот любимого внука пожалел, а вот моя вёльва мне может если не оторвать что-нибудь важное, то сделать интересную добавку в пищу. Потому что всё один к одному, она в положении, мы давно не виделись, а тут «оп» и я покупаю себе целых десять фигуристых девок, обученных науке сладострастия. Причём ведь и клятва в храме богам о том, что я ни одну из них не трогал, может не прокатить. С асов и ванов станется проявить мужскую солидарность, а от богинь меня может прикрыть мой небесный покровитель, ему в Асгарде все что-нибудь да должны. Так что на бабском кноре я на всякий случай больше не появлялся и внимательно посматривал на Альвбранда, подумывая задарить девок ему, как ученику. Возраст у него вроде подошёл, должен бы уже к дамочкам тянуться начать, но видимо ещё не совсем разобрался в этом аспекте бытия. А может просто в силу его природы созревание чуть-чуть запоздало. Однако ему в любом случае надо участвовать в поднятии ушастой демографии на одном отдельно взятом континенте, так что видимо мне в ближайшее время придётся читать пацану лекцию о пестиках и тычинках. Впрочем над рождаемостью не ему одному работать, тут ещё несколько ребят нашли себе остроухих полукровок, помня о том, что дети-квартероны от таких скорее всего будут иметь способности к магии и постареют очень небыстро. Но учителя от семейных неприятностей прикрыть мог похоже только Альвбранд. А я мог показать прям невиданную щедрость, раз просто так раздача девок не прокатила, да.
Кстати о щедрости, с ней, родимой, намечались некоторые проблемы. Мы в целом закрыли все наши потребности в опытных ремесленниках и просто рабочих, которые будут трудится под их управлением. Теперь есть кому и камни на стройке тягать, и плотницким топором мазать, и прополкой в магических теплицах заниматься, которые мы ещё на первой сяньской зимовке отработали, и деревья рубить, пока мы их от зверья охраняем. Даже кожевники есть, чтоб шкуры добычи на изделия перерабатывать! А ещё есть целых десять детишек с магическими задатками из которых можно вырастить будущих вирдманов. Только вот святоши деньги вырастить к сожалению не могли.
А потому я сидел сейчас на циновке в их часовне недалеко от свечи и задумчиво интересовался:
— То есть прям совсем всё?
— Боюсь что так — развёл руками монах — Мы бы и рады помочь ещё кому-то, но нам просто не на что, не двухпудовый же мешок золота с собой брали. Однако мы не можем не поблагодарить тебя и твоих товарищей, если бы не ваша нехитрая хитрость, выручить удалось бы заметно меньше наших единоверцев.
— Но ты можешь проявить благородство истинного северного воина и отказаться от своей десятины, тогда из грязных лап, работорговцев спасётся кто-то ещё — вклинилась в разговор жрица, пикировки с которой стали у нас уже чем-то вроде традиции. Всякий раз, когда я приходил под покровом ночи и заклинания невидимости с отчётом, она пыталась меня как-то словесно поддеть, будто провоцируя, а я отвечал ей полной взаимностью, тихонько веселясь.
— Брось, какое у северных варваров благородство? — прозвучал с моей стороны лукавый вопрос, продолжающий нашу забавную игру — Мы же эгоистичные дикари. Но вот вы могли бы проявит твёрдость духа и жертвенность, которую так поощряет Свет и служить мне по году за каждого выкупленного мной невольника.
— Исключено! — подал голос уже Тирин — Мы служим лишь Церкви Света.
— Дело ваше — развёл я руками, чувствуя себя немного мерзавцем. Сам же хочу дать свободу максимальному числу людей, но при этом не могу себя сдержать и издеваюсь над паломниками, которые желают того же — И вам же придётся нести за него ответственность, каждый день помня, что вы могли кого-то спасти, но не стали.
— Возможно мы сможем договориться? — быстро сказал монах, пока у нас тут не разгорелся конфликт к краю которого всё подошло — Вы ведь могли бы просто одолжить нам денег. А церковь бы вернула их вам.
— Это не так интересно — фыркнул я — Но в принципе тоже пойдёт. Так же десятая доля сверху, видит Локи, это по божески.
— Вот не можешь ты не нажиться на благом деле — проворчал паладин, с которым мы в целом относительно неплохо общались. То есть лучше, чем с колючей Каилой, но хуже чем с прагматичным Люкаром.
— Ну во-первых ни одно доброе дело, сделанное бесплатно, не остаётся безнаказанным — покачал я головой — А во-вторых мне семью кормить надо, а церковь меня деньгами просто так не поддерживает. Да и что такое плата за несколько десятков рабов рядом с ценой того же купола френалионского собора? Пшик, ваши иерархи не обеднеют.
— Не тебе считать на что церковь тратит своё золото — сообщила жрица — Лучше думай о своём.
