– Да! Да! Конечно, я люблю тебя Кайя, – обняв ее, а затем, посмотрев ее в глаза спросил: – Зачем ты спрашиваешь меня об этом… то есть неужто я заставил тебя засомневаться?
– Что? Нет, нет просто я… я… – было видно что она металась и не знала как сказать мне то, что было у нее на уме. – Знаешь, я часто ловлю себя на мысли в последнее время, а правильно ли я поступила, вмешавшись в твою жизнь? Ты так будоражил меня, что я отказывалась слушать голос разума слушать то, что мне говорил Война. Рядом с тобой я понимаю, что я делаю что-то необдуманное, но и от того все это становится только интересней, и мне наконец-то очень любопытно, что же будет нести завтрашний день для нас с тобой. Но недавно я задумалась о том, что … мне кажется, ты любишь не меня настоящую, а меня такую, какой я стараюсь быть ради тебя.
– А в чем разница? Я тоже стараюсь быть ради тебя лучше, чем я есть и…
– Это очень мило с твоей стороны, но тебе вовсе не нужно этого делать, Дарий! Я знаю, какой ты! Какой ты на самом деле и я люблю тебя таким, какой ты есть. Я знала все о тебе еще при нашей первой встрече, и даже будь ты тем, кем опасаешься стать, я бы все равно любила тебя всем своим сердцем. Но совсем другое, если бы ты узнал кто я на самом деле, ты бы продолжал меня любить такую? С одной стороны, я бы хотела это знать наверняка, а с другой, я очень боюсь непредсказуемого результата…
– Покажи мне!
– Ты не захочешь знать этого, а особенно видеть, – сказала печально, с некой иронией Кайя, отвернувшись в другую сторону
– Да нет же, хочу, хочу! Покажи мне какая ты, покажи мне то, что, по-твоему, может так напугать меня, – сказал я ей, повернув ее лицо к себе. Кайя нежно провела ладонью по моей руке, что была на ее щеке, а затем взяла меня руками за голову.
– Закрой свои глаза, – тихо сказала она.
И как только я закрыл их, то начал видеть множество разрозненных фрагментов битв от гигантских побоищ до одиночных сражений с Ангелами и Демонами. И с каждым фрагментом, что поначалу быстро проносились, кадры становились более размеренными и спокойными. Я видел исход сотни тысяч жизней и миллионы лиц и глаз, которые с трепетом смотрели на Кайю в свой последний миг, но главное то, что я чувствовал то, что чувствовала она при всем этом. Наслаждение…она получала колоссальное удовольствие от происходящего. Она чувствовала неоспоримую власть, она ощущала, как словно сама жизнь касается ее и нежно гладит по лицу, говоря ей «Ты чувствуешь это? Ты жива!» в момент, когда ее враги отправлялись в небытие.
«Наблюдая за их гибелью, я как никогда ощущаю себя живой. Их страдания и их боль, как и надежды, как и все чем они были раньше, приобретают для меня некий контур, очертание, которое я могу лицезреть, к которому я могу прикоснуться, и мне это нравится, Дарий. Я люблю убивать и я обрываю чужие жизни с превеликим удовольствием, но есть то, что я люблю куда больше, и это ты. Тебя я люблю куда сильнее всего этого, мой милый Дарий», – раздался эхом голос Кайи в моей голове. А после я почувствовал, как ее прохладные ладони исчезли с моих висков, и тогда я открыл глаза и увидел ее лицо, которое источало волнение. Она смотрела на меня так, словно не хотела и с тем же желала услышать, что я скажу ей. А затем я увидел, как ее начало одолевать сожаление от того, что она показала мне, и тогда я взял ее руку и положил себе на грудь. Я посмотрел ей в глаза и сказал тихо, но очень уверенно:
– Я всегда буду любить тебя, Кайя, несмотря ни на что, чтобы ты не сделала или не сделаешь, ты всегда можешь рассчитывать на мою поддержку. Я всегда буду за тебя, в любой ситуации и при любом раскладе, потому что люблю тебя, ты всегда будешь в моем сердце…всегда!!!
– О, как это было сладко, если не приторно, – внезапно раздался голос Голод.
– Завидуешь? Завидуй молча, – не переставая смотреть на меня, ответила ей Кайя.
– Война хочет видеть тебя. Сейчас.
– Сейчас?
– А я что сказала как-то иначе?
– Все в порядке, иди, я никуда не денусь, подожду тебя тут, – сказал я Кайе.
И услышав это, Кайя тяжело выдохнула, а затем тут же исчезла, но не Голод, что было довольно необычно, если не странно.
– Я думал, у вас что-то срочное случилось, разве нет?
– У них – да! У меня – нет, – сказала Голод, странно посмотрев на меня, а затем она подошла ко мне и села рядом. – Ну и как она?
– Ммм ты сейчас о чем?
– Смерть, глупенький, как она в постели? Удовлетворяет тебя? – спросила Голод, без какого-либо смущения, пристально и с интересом глядя на меня.
– Даже ума не приложу, зачем тебе эта информация.
– Да ты никак покраснел. В чем дело? Стесняешься говорить о сексе? – спросила Голод, накручивая зеленый локон на свой палец.
– Эээ, нет, просто – это личное и, без обид, не для посторонних, – ответил я ей, все еще пребывая в легком замешательстве от ее бестактности.
