На «Ра» через Атлантику полностью

^{Появились физалии. — Интернациональное снадобье. — Настал-таки этот час! — Эпитафия веслам «Ра-1». — С первого до последнего дня. — Железное дерево съело сосну. — Берем рифы. — Руль из обломков. — Кошмар. — Трещина. — «Сломался мостик!» — Вместо грота — спинакер. — Физалия и Жорж. — Яхта еще в порту! — Прошлогоднее «SOS». — Норман травит бакштаги! — «Каламар» и его вопросник. — Говорю с Ленинградом. — С-т-о-л-б. — Ремонт уключины. — Дети огромного мира. — Исчез Юби. — Генеральный Аврал Сорок Третьего Дня. — Тур не вспомнил приметы. — Встреча с «Каламаром». — Посылка. — Режем корму. — Кольцо сжимается. — Жертвуем «Зодиаком». — Часы Жоржа. — Воспоминания о последних днях «Ра-1». — Меняем курс. — «У меня ручная рация!» — Ветер, волны, дождь… — Ну и качка! — Ивон и воки-токи. — Все счастливы. — Муравьишка-Жорж. — Попадем ли на Барбадос? — Норман борется за плавучесть.}

«Португальский кораблик» плыл себе слева по борту. Я помахал ему рукой, как старому знакомому.

Познакомились мы в прошлом году.

Я потрошил кур на корме и уже собирался нести их на кухню, как вдруг гляжу: движется фиолетовый пузырь, еще один — тем утром их было вокруг великое множество, я сперва не понимал, что это, спросил у Жоржа, он объяснил: «Медузы». И вот такая красивая медуза плыла прямо мне в руки.

Недолго думая, я схватил ее — и взревел от боли, лихорадочно стал отмывать пальцы морской водой, но липкая слизь не отставала. Проходил мимо Сантьяго, я взмолился: «Мыло!» — видимо, такое страдание было написано у меня на лице, что Сантьяго помчался за мылом, как ошпаренный. Однако и оно не помогло. Руки горели и ныли, пальцы сгибались с трудом. Достал пульверизатор с анестезирующим, попрыскал — боль исчезла, и тут же вернулась с новой силой.

Жорж сказал: «Подожди, пройдет само». Но ничегошеньки не проходило, пальцы уже не сгибались, боль начала иррадиировать по нервам левой руки в плечо и далее в область сердца, я чувствовал себя преотвратительно. Принял две таблетки анальгина, валидол, пирамидон и лег. Меня тряс озноб.

Утихало постепенно. Сначала полегчало правой руке, затем левой. Полное выздоровление наступило лишь через пять часов.

Такова была моя первая встреча с физалией. «Португальским военным корабликом» ее называют потому, что она похожа и на парусник, и на старинный шлем с гребнем, а под водой от нее тянется целая сеть щупалец, иногда десятиметровой длины.

Яд, выделяемый ею, относится к нейропаралитическим. Представляю, каково рыбешке попасть ей в лапы!

Физалия двигалась не торопясь, радужно расцвеченная, этакая франтиха. Злобных чувств она во мне не вызвала, как говорится, я все простил, тем более, что теперь мы знали, чем обороняться.

Снова возвращусь на минутку в прошлый год.