– Я прошу прощения, что испортила Вам отдых своим стремлением выделиться из толпы.
Затем вынула из уха миниатюрный слуховой аппарат, положила его на стол, круто развернулась на пятках и, держа спину как можно прямее, ушла в баню. По пятам за мной шла тишина. Закрыв за собой дверь, я съехала по ней на пол. И разревелась. Такой униженной я себя не чувствовала очень давно…
Накануне вечером мы с Дмитрием так и не договорились о поездке, поэтому я действовала согласно его словам, что выезжаем рано утром. Для меня это было бы более, чем удобно: мне было до безумия стыдно и страшно появляться перед остальными после вчерашнего. Я сидела в бане очень долго, пока не почувствовала, что все разошлись. Мне было о чем подумать, пока я ждала. Свой слуховой аппарат я обнаружила на прикроватном столике. Видимо, Саша его туда положил, чтобы я не потеряла. Он не спал, когда я пришла. Он хотел было меня утешить, сказать, что все нормально. Но я попросила дать мне время. Он не возражал.
Утром, при полном параде, я спустилась вниз и устроилась на крыльце, настроившись, что Дмитрий может и забыть про поездку, и передумать, и отложить ее на более позднее время. Однако, буквально через мгновение он выглянул из машины:
– Доброе утро! Вы… ты сегодня разоспалась. Думал, уже не едем никуда. – он улыбался. – Если ты готова, можем ехать. – Он открыл пассажирскую дверь и жестом пригласил в машину.
Я с облегчением выдохнула, взяла свою сумку и почти бегом устремилась в машину. Почему-то Дмитрия я не боялась: я чувствовала, что он не поднимет тему вчерашнего вечера, даже не намекнет о произошедшем.
– Я думаю, ты тоже без завтрака? – спросил Дмитрий, когда мы отъехали на приличное расстояние от загородного поселка.
– Да, и я очень голодная. – честно призналась я, смутившись, когда мой желудок подтвердил это ворчанием. – Во сколько нас ждут в студии?
– Не переживай, мы приедем вовремя, еще куча времени. – Ответил Дмитрий, сворачивая к придорожному кафе. – Вообще, я стараюсь не питаться в таких местах, но уж очень кушать хочется. Да и место вроде приличное на вид.
Устроившись на мягком диванчике и осмотревшись кругом, я, наконец, взяла в руки меню и стала его изучать.
– Я надеюсь, ты нормально завтракаешь? Или тебе тоже черный-черный кофе? – усмехнулся Дмитрий.
– Нет, мне, пожалуйста, самый сладкий кофе со сливками, омлет и вот эту булочку с шоколадной глазурью…
Брови Дмитрия взметнулись вверх.
– Неплохо! С омлетом я соглашусь. Даже возьму две порции. И бутерброд. И кофе. – Он ушел делать заказ. Вернулся с большим, заставленным едой подносом.
Над столом повисло молчание: количество еды в тарелках стремительно уменьшалось, разговаривать желания не было. Через несколько минут я с удовольствием и полным желудком откинулась на спинку диванчика и не спеша стала потягивать свой кофе.
– Я проявил инициативу… – неуверенно заговорил Дмитрий. Затем откашлялся и продолжил фразу – В общем, я решил, что в дороге тебе нечем будет заняться. – И достал из кармана огромную шоколадку.
Мои глаза загорелись, рот наполнился слюной: сил отказаться у меня не было. Смешок Дмитрия я пропустила мимо ушей:
– Что ж, видимо, я попал в точку.
На мгновение я смутилась: как легко меня предугадать. Но лишь на мгновение. Затем сладкоежка во мне взяла верх, и я с жадностью схватила предложенную шоколадку, тут же ее распечатывая и закидывая в рот приличный кусок. Из моей груди вырвался невольный стон от наслаждения, когда шоколад, тая, растекся по моему языку.
Наблюдавший с интересом за мной Дмитрий закашлялся, подавившись кофе.
До города оставалось еще больше часа пути. Я по привычке сразу устроилась так же, как ездила в машине с Сашей: подобрав под себя ноги, слегка опустив спинку кресла. Но сидения в этой машине – кожаные, и под смешок Дмитрия я тут же скатилась вниз, приняв самую несуразную и неудобную позу. Нахмурившись, я подняла спинку кресла обратно и села прямо. Ноги удалось все-таки прижать к груди. Через пять минут Дмитрий заметил:
– Я надеялся, что она продержится чуть дольше. – и указал на пустую обертку от шоколада.
В ответ я только уныло вздохнула, слегка покраснев.
По радио начали много разговаривать, я, не вникая в речь, автоматически потянулась переключить волну.
– Не трогай! – бескомпромиссный голос Дмитрия едва ли не напугал меня. Я одернула руку и ошарашено уставилась на него. Он смутился. – Прости, это уже привычка. У нас с Викой бесконечная война из-за радио. Не важно, что там играет, она обязана его переключить и даже если то, что она нашла в другом месте, ей не нравится – она будет это слушать назло мне. – Он вздохнул.
– Вы такие разные. Почему вы вместе? – бестактно спросила я прежде, чем успела себя остановить.
– Она не такая, какой порой кажется. Не совсем такая.
Было понятно и без продолжения, что Дима не намерен больше обсуждать эту тему. В машине повисла тишина, которую не спешил нарушить никто из нас до самого окончания поездки.
