– Что же делать? Так не бывает! Так не бывает… – Маша стояла в комнате, держа в руках не пострадавшее ни от помады, ни от перевернутых тарелок платье. Паника. Вот-вот она подберется прямо к ее горлу и схватит своим коронным удушающим. Так она чувствовала себя каждый раз, когда пьяный Олег орал, поднимал руку, пытался ее облапать. Паника и неизбежность. Невозможность собраться и дать отпор.
Маша до конца осознала, что с ней происходит нечто невероятное. Выходящее за рамки обычного. Она мучительно соображала, что ей делать. На автомате она стала собираться, просто лишь бы чем-то себя занять.
Все повторялось. Позвонила бабушка поздравила с выпускным, написала тетя, прислав открытку в ватсапе, на имэйл упали все те же письма с рекламными акциями и рассылками. Даже такси за ней через несколько часов сборов и просмотра всех названных подругой фильмов приехало тоже самое – желтая шкода октавиа 517.
«Забавно будет, если мой выпускной повторится 517 раз, как номер этой машины», – подумала Маша и тут ее охватил страх. А что если, и вправду, она навечно застряла в этом дне. И будет раз за разом в белом платье кататься в кафе «Веранда», смотреть глупые конкурсы, вспоминать школу и терпеть издевки Ленки и ее дружков?
Проигнорировав фотографа, Маша направилась к столику, где планировала просидеть весь вечер, размышляя, что ей делать.
– Полякова ты?
– Да, да, нарядилась в белое, весьма смело, – пронеслась мимо изготовившейся язвить Ленки Маша, даже не оборачиваясь. Ей было не до школьных задир, у нее вся жизнь катилась по заевшим американским горкам.
Букеты, болтовня, приглашение на сцену. Все смешалось, а Маша сидела и напряженно думала, что же ей делать. Как вернуться в то время, где она уже пережила выпускной и собирается в Москву, оставив позади эти «невероятные и незабываемые» 11 лет обучения и взаимодействия с ее одноклассниками.
Влад и Аня пытались втянуть ее в разговоры и обсуждения будущего, она лишь рассеянно отмахивалась, делая вид, что невероятно увлечена ведущей, танцами и прочей анимацией.
– Никита! – ее сосед подпрыгнул от неожиданности. – Прости. Слушай, ты ведь разбираешься в физике?
– Наверно, можно и так сказать, – осторожно ответил ей на ухо Никита. Было шумно, для общения приходилось кричать и быть достаточно близко друг к другу, что вызывало у молодого человека дискомфорт.
– А могу я у тебя кое-что спросить? Ты не против, если мы выйдем на улицу?
– Да? – неуверенно оглянулся на Аню и Влада парень, но Маша уже встала и решительно пошла в сторону выхода с веранды. Друзья лишь пожали плечами, списывая про себя хмурость и настроение Маши на ее прошлые метания между «я ни за что не пойду на выпускной» и «может, стоит и сходить».
– Вот скажи, а что ты знаешь о временных аномалиях?
– Конкретизируй, какие аномалии ты имеешь в виду? Путешествия во времени?
– Скорее, про временную петлю.
– Ну это, можно сказать, тоже путешествие во времени, только со специфическими условиями.
– Так такое возможно? Я просто…смотрела тут фильмы разные…и, хм, задумалась вообще, откуда такой сюжет и может ли быть такое на самом деле.
– Ох, сложно ответить однозначно на твой вопрос, – Никита пристально посмотрел на Машу. И кивнул в сторону набережной. Смеркалось, отовсюду горели огни, играла музыка, по воде неторопливо шли несколько прогулочных теплоходов. – Давай отойдем, а то тут некомфортно как-то. Народу много. А в паре метров от нас по набережной есть отлично спрятанная в деревьях скамейка.
Маша кивнула и пошла за Никитой. Было видно, что ему нелегко поддерживать светскую беседу с ней на людях. Он редко с кем-то разговаривал, обычно занимаясь своими делами на переменах, не ходил на мероприятия и школьные тусовки. Никита предпочитал общаться с теми, к кому он привык, наедине. Разговор больше, чем с двумя собеседниками одновременно вызывал у него внутренний дискомфорт.
Ребята нашли скамейку, скрытую от посторонних глаз раскидистыми деревьями и кустарниками. Их было практически не видно с дорожки вдоль набережной, а вот они моли наблюдать за всем, что там происходило.
– Ты не против, если я покурю?
Маша удивилась, но кивнула. Она не знала, что Никита курит. В их встречах на качелях возле дома он обычно не доставал ни сигарет, ни одноразок.
Никита со вздохом достал из кармана пакетик с травкой, папиросную бумагу и машинку для самокруток.
– Ты куришь травку?
– Да, – смущенно улыбнулся Никита. – Так я хоть немного могу расслабиться. И смогу нормально говорить, не волнуясь.
– Понимаю.
– Будешь?
– Ой, нет. Я никогда не пробовала. И думаю, что выпускной не самое лучшее время начинать.
– Тоже верно, – Никита начал ловко собирать самокрутку. – Я начал курить год назад, когда мозги окончательно закипели от учебы… от всех этих мыслей, постоянного дергания по олимпиадам, усиленного уверования в мою «гениальность».
– Ну на фоне некоторых из нашего класса, наверно, не так сложно считаться гением.
