- Вашу "зрелость" вы засвидетельствовали в своей крамольной резолюции, - говорит безжалостно "следователь", потом резко меняет тон разговора. Давайте бросим играть в прятки, - сурово продолжает он. - Факт есть факт, а документ остается документом! - "Следователь" поднимает лист бумаги, который должен означать "документ", и уже более спокойно говорит: - Признавайтесь, кто писал текст этого мерзкого протокола?
После короткой паузы он добавил:
- Помните, что искреннее осознание преступности и правдивое признание своей вины только уменьшает степень справедливого наказания.
"Допрашиваемый" сначала молчит, а потом вежливо заявляет:
- Мне не в чем признаваться, потому что я не только не знаю, кто писал протокол, но и не знаю, что в нем написано.
- Бросьте дурака валять! - гремит "следователь". - Говорите правду: кто составлял протокол?
- Если хотите знать правду, я скажу: протокол написал бог Бахус! отвечает рассерженный "допрашиваемый".
Приятели не выдерживают дальнейшей комедии и весело хохочут.
- А, чтоб тебе пусто было! Замучил меня, даже в пот ударило! - говорит Янка и вытирает платочком лоб.
- Что скажешь, Яне? По-моему, неплохо. Если мы все разыграем такую "божественную комедию", то, право же, будет хорошо!
- Путь проложен! - весело отзывается Янка. - Остается только отшлифовать некоторые мелочи. Может быть, "следователь" - ты или я - не так порой задавал вопросы, а "подсудимые" не так отвечали?
- А как ты думаешь, может быть, о Бахусе не нужно говорить, а ту же мысль высказать немного иначе? - осторожно замечает Лобанович.
- Дело, братец мой, не в точной терминологии, была бы только верно и без противоречий определена линия общего поведения, остальное, конечно, нужно доработать.
- Я в принципе не против Бахуса, Янка, быть может, это наша находка. Тысячи людей возлагали вину на бедного Бахуса, и это часто помогало им. А вдруг и нам он сослужит службу?
Приятели приступают к окончательной отделке "допроса". Остается только ознакомить всех участников учительского съезда в Микутичах с планом, выработанным в Смолярне, чтобы все уволенные учителя играли в одну дуду никаких заранее обдуманных намерений у них не было. Встал другой вопрос: каким способом осведомить друзей о принятой линии поведения? Ответ был один - только устно и тайно.
В заключение Лобанович сказал:
- Держись, Янка! "Нас еще судьбы безвестные ждут". Падать духом не будем!
- Не будем! - подхватил Янка. - Мы еще покажем, что такое санкюлоты! "Берегись, богачи, беднота гуляет!"
VI
Спустя несколько дней после репетиции допроса к Лобановичу зашел брат.
- Для тебя, брате, наклевывается школа, - весело проговорил Владимир.
На его губах играла хитроватая усмешка. Лобановичу казалось, что брат хочет поиздеваться над ним, - вероятно, подъезжает с какой-нибудь штучкой.
- Ты на что намекаешь, Владик? Какая может быть для меня школа? недоверчиво отозвался Андрей.
- Маленькая школка, здесь в Смолярне!
- Не понимаю, что ты хочешь сказать, - признался Андрей.
А Владимир продолжал:
- Дело зависит от тебя: согласишься учить - и ученики будут, по три рубля в месяц с носа!
- Было бы хорошо, если бы они были, но где их взять?
Здесь Владимир раскрыл карты.
Некоторые крестьяне из соседних деревень, услыхав, что здесь, под боком, есть учитель, просили Владимира переговорить с братом, не возьмется ли он учить их хлопцев. Везти ребят в Столбуны далеко, да еще квартиру надо найти, платить за нее, харчи посылать. А так было бы удобнее: легче пройти две-три версты до Смолярни, чем ехать верст десять до местечка.
- Как ты смотришь на это? - спросил Владимир.
- Охотно взялся бы учить, ведь мне делать нечего. Сколько наберется учеников?
- Семь-восемь хлопцев, а может быть, и больше.
- Что ж, это хорошо. Не знаю только, где разместить их.
- Об этом ты не думай, - сказал Владимир.
Через два дня "школа" была вполне готова принять новых учеников. Смастерили простой длинный стол, поставили две скамейки по одну и по другую сторону стола, а в одном конце его табуретку - "профессорскую кафедру".
Такова история открытия школы в Смолярне, к великой радости Лобановича и к удовольствию крестьян, родителей девяти учеников смолярнинской школы.
