- Выпьем за дорогого нашего гостя Герасима Павловича. Пускай бог поможет ему ловить воров, конокрадов и всяких забастовщиков, которые становятся поперек дороги начальству.
- Хорошо сказали, пане Юзеф, - похвалил Андрей, - только надо было добавить: "и казнокрадов".
- Это само собой разумеется, - отозвался Глынский.
Улучив удобную минуту, Андрей поблагодарил хозяев, попросил прощения и вышел из-за стола.
- Пане Лобанович, - сказал Язеп Глынский, - прошу вас зайти в мой садик и пощипать вишен сколько вашей душе будет угодно.
Таких спелых, крупных вишен Лобанович никогда в жизни не видел.
Когда "банкет" кончился и бричка выехала из хутора, урядник спросил Лобановича:
- Не раскаиваетесь, что поехали со мной?
- Нет, не раскаиваюсь! Наоборот, очень благодарю.
Бричка взяла направление на Панямонь.
XXXV
Предстоящий уже в недалеком будущем суд заставил Лобановича поехать в Минск. Он вспомнил адвоката Семипалова, к которому направляли его в свое время редакторы Власюк и Стефан Лисковский.
Семипалов как раз был дома. Молодой человек, только что начинавший делать свою адвокатскую карьеру, он выказал живое участие в деле Лобановича и в его судьбе.
- По какой же статье закона вас привлекают к судебной ответственности? - спросил Семипалов и блестящими серыми глазами взглянул на Лобановича.
- По сто двадцать шестой, по первой части, - ответил Лобанович.
- И что конкретно ставится вам в вину? - продолжал интересоваться адвокат, теребя пальцами свою аккуратную темно-русую бородку, подстриженную в виде острого клинышка.
- Обвинительного акта я не имею, он где-то путешествует по полицейским инстанциям, но по всему видно, что мне приписывают авторство в составлении воззвания к учителям.
- Но это ваши догадки? - не отступал адвокат.
- Да, догадки, но они имеют под собой почву.
Лобанович рассказал Семипалову о допросе у жандармского ротмистра. Адвокат помолчал, подумал, а потом, хитро улыбнувшись, спросил:
- А вы же имеете кое-какое отношение к авторству, как сказали вы? Затем он добавил: - Мне вы можете говорить правду, в ваших интересах, чтобы я это знал. Прокурору и следователю можно соврать, лишь бы только гладко, совсем дружески улыбнулся адвокат.
Визит закончился тем, что Семипалов пообещал в этот же день ознакомиться с материалами следствия и уже тогда дать какой-либо определенный совет.
- В пять-шесть часов вечера зайдите ко мне, - сказал адвокат и подал руку Лобановичу.
Медленно тянулось время до вечера, а хороших знакомых, к которым можно было бы пойти, чтобы провести время, Лобанович теперь не имел. Дружба с Болотичем кончилась, да и заходить к нему при таких обстоятельствах Лобанович считал неудобным. Он долго бродил по улицам старого, преимущественно деревянного Минска. Наконец зашел в дешевенький ресторанчик закусить. Приближалось заветное время - было пять часов вечера.
С чувством некоторого волнения Лобанович пошел к Семипалову. Адвокат уже был дома. Он весело глянул на своего клиента и повел его в кабинет.
- Садитесь! - Семипалов показал на кресло возле стола и сам сел, - Ваши предположения оказались справедливыми, - проговорил адвокат, - вам действительно ставят в вину написание воззвания к учителям. Такое заключение дали эксперты.
- Таким экспертам не экспертизы делать, а носом землю рыть! возмутился Лобанович.
Адвокат засмеялся.
- Может, ваша и правда, - заметил он, - однако факт остается фактом, и с ним приходится считаться. Но поскольку вы воззвания не писали, защита ваша имеет законное право потребовать от суда назначения новой экспертизы. Но это обстоятельство пусть вас не очень радует. Если даже вторая экспертиза опровергнет первую, это еще не значит, что вы чисты перед судом. У суда имеются свои расчеты, и он часто руководствуется политикой, а не законом. Кроме того, у суда может быть и так называемое свое внутреннее убеждение.
Семипалов говорил убедительно, веско, и трудно было возражать ему.
- Ну что ж, - отозвался Лобанович, - засудят - так засудят за чужой грех!
- Так пессимистически смотреть на вещи не следует, - сказал адвокат, но тут же добавил: - С другой стороны, не мешает подготовить себя психологически и к худшему. А относительно защиты вам надо подумать. Кого бы вы хотели иметь своим адвокатом?
Лобанович немного помолчал.
- Правду сказать, я и сам не знаю. Просил присяжного поверенного господина Врублевского. А если он не согласится, может, вы были бы любезны взять на себя мою защиту? - несмело обратился Лобанович к Семипалову.
Адвокат сразу посерьезнел.
- Я очень благодарен вам за доверие, но все же я в полной мере поддерживаю ваш выбор, обратитесь к Врублевскому. Он известен среди всех юристов России, и с ним прокурор вынужден будет серьезно считаться. Прокуроры же обычно, особенно прокуроры по политическим делам, подбираются злые, придирчивые, языкастые, - одним словом, проходимцы.
- А если Врублевский по каким-либо причинам не сможет взять защиту меня и моих друзей, с одним из которых я совершенно незнаком?
- Даже так? - слегка удивился Семипалов.
Адвокат и его клиент помолчали.
