Привычный мир уничтожен чередой катастроф, а на его обломках уже разворачивается новая РІРѕР№на. Технобоги — пришельцы, желающие стереть с лица земли последних людей, не знающие пощады, не имеющие слабостей. Они Кара Небес, они сметут все на своем пути, и надежды, кажется, не осталось…Но появляются РІРѕРёРЅС‹, способные дать отпор захватчикам. Они выигрывают сражение за сражением, надежно храня СЃРІРѕРё тайны. Кто они? Кем посланы? Р
Это ад на обломках иллюзий…
Посвящаю этот роман всем, кто делал мне больно.
Спасибо за то, что научили быть сильнее.
Пустой мир… Безжизненные руины некогда оживленных городов. Небоскребы, напоминающие поверженных динозавров. Серая пыль, что замела все вокруг. На тусклом небе чадит красноватое солнце — не тот золотистый теплый шар, что знаем мы, нет. Беспощадная кровавая звезда, чьи гибельные лучи обжигают кожу, словно капли кислоты. Всего несколько столетий назад тут царила беспощадная ядерная зима… Теперь пришло время пустыни.
Здесь не увидишь ни чахлой травинки между камней, ни мухи, ползающей по нагретому за день бетону. Тишь и спокойствие на этой Земле. Впрочем, жизнь все же есть. Как всегда, каким-то необъяснимым чудом ей удалось сохраниться в этих владениях Госпожи Смерти. Изредка в окнах без стекол мелькают темные фигуры — словно насекомые, копошащиеся в пустых глазницах трупа. Но это лишь редкие смельчаки, что отваживаются подниматься на поверхность. Настоящая жизнь теплится под обломками разрушенного Эдема — слабый огонь, тлеющий под удушающим слоем золы и пепла.
После катастроф, что одна за другой обрушивались на истерзанную землю, уцелели немногие. Жалкая горстка людей, крысы, да твари, порожденные радиацией. И те, и другие, и третьи очень быстро усвоили правило нового мира: убивай, если хочешь жить. Бывшие хозяева планеты охотились на крыс, грызуны отвечали им тем же. А мутанты не брезговали никем.
Лишь немногие сохранили воспоминания о таких вещах, как «человечность», «честность» и «любовь». Здесь родители не доверяли собственным детям, а брат был способен прикончить брата ради лишнего куска пищи.
И все же люди — если тех жестоких озлобленных зверенышей, таившихся в подземельях, можно так назвать — выжили. Выжили в аду, на пепелище некогда райских кущ, ценой миллионов трупов более слабых соплеменников.
И как только в их окостеневших душах затеплилась надежда, подавляемая не одно столетие: надежда на то, что все может стать прежним… Тогда пришли Они. Кара небесная или Стервятники, прилетевшие на побоище за поживой. Они называли себя Богами. Вот только в поклонении смертных не нуждались. Когда люди поверили, что сумеют отстроить Эдем заново, для них начался следующий круг ада.
Пришельцы не жалели почти никого, только немногим, кто мог им как-то пригодиться, сохраняли жизнь. Они хотели стать хозяевами на полупустой планете, а отребье, ползающее под землей, им в этом мешало. Надо сказать, их желание практически исполнилось. Те, кого земляне нарекли «Технобоги», почти захватили мир… и почти уничтожили его бывших владельцев.
Однако в этом Хаосе нашлись те, кто помнил, что значит быть человеком. Те, кто оказались готовы бороться. Гонцы свободного неба — мужчины и женщины, которых вели законы милосердия, а не жестокость «волчьего» времени. Они боролись в меру своих сил: боролись с Технобогами, боролись за идеалы минувших веков. Этим партизанам удавалось многое, но все же они являлись простыми смертными и не могли противостоять невероятной мощи пришельцев.
И когда даже самые крепкие духом начали готовиться к смерти; когда вера в Спасение оказалась почти утеряна… Тогда истинные Боги сжалились над Людьми… Или сыграли с ними еще более жестокую шутку.
Вот вам лишнее доказательство того, как жестоки боги. От них нет спасения ни во сне, ни в безумии, ибо они властны даже над нашими грезами. Более того, именно тогда они обретают над нами наибольшую власть. Спастись от их могущества (если это вообще возможно) удается только тому, кто ведет трезвый образ жизни, всегда сохраняет ясный ум, постоянно трудится. Такой человек не слушает музыки, не смотрит слишком пристально ни на землю, ни на небеса и (это в первую очередь) никогда ни к кому не испытывает ни любви, ни привязанности.
Ты снимаешь вечернее платье, стоя лицом к стене,
и я вижу свежие шрамы на гладкой, как бархат спине…
